Полет
Шрифт:
Панцирь, то есть броня, «Черепахи» пока экранирует всё пропущенное энергощитом, но если тот будет сбит, то бронированный корпус станет пропускать излучение, и начнётся разрушение электроники. Сколько-то времени мы продержимся за счёт дублирования, но, честное слово, мне совсем не хочется прикидывать сколько.
Накачка щита проходит циклом. От накатывающихся волн глупо защищать какое-либо одно конкретное место, скажем, корму, потому приходится тратиться на пузырь вокруг всего корпуса. Каждый новый удар следовал раз в полторы минуты, и приблизительно каждый второй становился на пару процентов мощнее предыдущего. Но
Когда мы вынырнули в другой системе, Тефана молча, не меняя выражения лица, встала с пилотского кресла, подошла ко мне, так же молча поцеловала и вернулась на место. А Кара в это время вдруг разразилась рыданиями с обильным потоком слёз. Но быстро успокоилась и извинилась:
— Прошу прощения за мою несдержанность. Я решила, что уже всё, и очень испугалась.
Кристи глядела на девчат круглыми глазами, о чём-то подумала и наконец спросила:
— Я что-то пропустила?
Глава 12
Таможенник
Не успели выдохнуть, как пришёл запрос с оказавшегося неподалёку корабля:
— Неизвестное судно! Остановитесь и примите на борт досмотровую команду.
Пираты? Скорее падальщики. Видимо, знают об аномалии в соседней системе и ждут подранков. Но мои искины уже засекли старенький эсминец с устрашающим числом орудий мелкой мощности и даже успели нацелить наши, причём которых числом побольше, даже только на обращённом к лоханке борту, а «калибром» покрупнее, если так можно сказать о лазерах. Цель, конечно, пока не на оптимальной дальности стрельбы, но и мы у него не на оптимале.
Видимо, сенсоры досмотрщика почувствовали облучение нашими, распознали, сколько чего сейчас им могут вломить, потому голос поспешно добавил:
— Эй-эй! Зачем так нервничать? Скажите сразу, что у вас нет времени, и летите дальше. И вообще! Предупреждать надо, что вы не грузовозы!
В любой нормальной книжке, а тем более фильме, я сейчас должен был бы бросить все дела и начать перестрелку с нахалом. Вопрос «зачем?» не стоит — обязан! Далее враг бросится бежать, я за ним. Попадаю в засаду, разбиваю всех врагов и… лечу дальше по маршруту. Не! Если совсем делать нечего, могу спасать случайно выживших и собирать ценности с обломков.
Чем и как — не спрашивайте: это у меня нет специального оборудования, ботов и всего такого прочего. Зато в книгах, на борту любого борца за справедливость, всё есть в достаточном количестве. Кстати, куда девать спасённых, какое государство возьмётся их судить и чего им можно предъявить, пусть даже не доказать, — это не ко мне. А какие ценности можно найти на судах, собранных на третьеразрядной помойке, я тоже не скажу.
Словом, вы меня поняли. Мы не дёргаемся, спокойно летим по вновь проложенному маршруту, а несостоявшийся таможенник старается максимально быстро уйти куда подальше. Он тоже думает о деньгах, о ценах на ремонт, о… Словом, ему нужен заработок, а не адреналин, подвиги и бурление крови. Сено… точнее, горючка нынче знаете почём? То-то! Опять же каждый выстрел кредитов стоит… Не! Лучше разойтись красиво, без выяснения отношений. Оно, конечно, не так почётно, зато останешься при своих.
Против многих художественных произведений на подобный промысел идут не из-за
В общем, до точки перехода нас никто не беспокоил. Хотя случаи могли быть разные, однако не случилось.
Кристи
Только после того, как, согласно приборам, никого в опасной близости не осталось, я перевёл дух и скомандовал:
— Тефана, отменяйте тревогу. Кара, зайдите ко мне после вахты для разбора ваших действий. Кристи, пойдём отсюда, нам надо поговорить. Но напоследок брось взгляд вон туда! Под потолок. Да, я именно про «ту штуку». Это не подсветка сцены в ночном клубе, а лазерная турель.
Как только мы вышли, я продолжил объяснение:
— Понимаешь, рубка относится к числу самых охраняемых и защищённых зон любого корабля. Она одна из первых целей для диверсантов и абордажников. Потому в ней установлена защита.
— Ладно тебе, Ник! Я поняла. Мне просто было любопытно.
— Кристи, послушай — ты ещё ничего не поняла. Любой посторонний в рубке рассматривается как угроза, и ему присваивается «оранжевый» статус. Сейчас понимаешь это?
— Что тут такого?
— То, что в рубке на тебя была постоянно направлена лазерная пушка приличной мощности. И управляет ею Искин безопасности. Ты не член экипажа, потому даже при тени угрозы он, не спрашивая, сразу открывает огонь на поражение. Не спрашивая — ибо секунда промедления может стать фатальной. Ты решила достать из кармана конфету — вдруг это маленькая граната, а ты — террористка-смертница? Захотела чихнуть, дёрнулась — это начало нападения на пилота? Луч! Звук «пиу»! Падение на пол. Тебе хорошо, ты уже покойница, а мне придётся объясняться с господином Милем, твоим папой.
— Ты понимаешь, что говоришь?! Кто я?! Из какой семьи?!
— Не истери. Вон видишь, горит лампочка? Подойди к ней и расскажи — кто ты, из какой семьи и как она должна тебе светить. Кристи! Подумай! У тебя головы нет — мою пожалей!
— А почему меня Кара не предупредила?
— А Кара когда-нибудь об этом думала? Она вообще помнит, как жила вне экипажа? Для неё все окружающие — члены команды! К тому же, она пилот, а не безопасник. Знает, что нельзя, а вот чем конкретно это чревато, ей не объяснили. Понимаешь, почему во время тревоги я тебя выгонять не стал? Нет, не хотел потешить твоё любопытство. Ты бы возражать стала, а то и дёргаться. В рубке… во время ЧП… Искину надёжнее сразу убрать угрозу. Он не будет сомневаться, он всё делает по прописанным в памяти правилам.
— Это действительно так серьёзно?
— Прямо сейчас подойди к Кадуру или Берли, проконсультируйся у них. Знаешь, что самое смешное? При любом разборе твоей смерти ты же сама и останешься виноватой. Каре тоже мало не покажется.
— А ты?
— Я бы Кару и наказал. Во-первых, чтобы глупой девчонке не прилетело больше от начальства повыше. Во-вторых, прикрыл бы бумажкой провал в воспитательной работе с кадрами. Как говорится: больше бумаг — чище задница. Прости за вульгарность. Официально мне тоже досталось бы. Не за твою кончину, а за постороннего в рубке. Помимо официоза, мне твоего родителя хватит.