Поле биты - Вечность
Шрифт:
Тихонько скрипнула потайная дверь за спиной императора, и в кабинет неторопливо вошел Мартин Лютер, ныне шеф Первого Корраля.
За прошедшие четыреста лет Мартин практически не изменился. В «базовом» мире он прожил всего несколько лет и теперь выглядел как двадцатилетний юноша, хотя сам уже был отцом двух сотен детей. Как выяснилось, способность перемещаться в прошлое передавалась по наследству. И теперь многочисленные отпрыски Томаса и Мартина, а также их внуки и правнуки составляли основу многотысячной армии ходоков по мирам. У третьего
Огромный жизненный опыт все-таки наложил отпечаток — глаза Мартина выдавали в нем много пожившего человека. В империи Чаки Мартин Лютер занимал второе место после правителя, был его правой рукой и наследником. Он, единственный из детей императора, до сих пор называл Робертсона папой. Бесцеремонно отобрав у отца стакан, Мартин залпом выпил виски, крякнул от удовольствия и вольготно разлегся на накрытом львиной шкурой диванчике.
— Что нового, сынок? — не обратив внимания на выходку первенца, ласково спросил Чака.
— Мои ребята прошли до синего сектора, даже почти до фиолетового, дальше чернокожим лучше не показываться. Считай, что зеленый, голубой и синий сектора для нас потеряны. Везде одно и то же, папа: чем дальше от центра, тем больше изменения. У нас появился конкурент, причем очень сильный!
В целях систематизации реальности, лежавшие рядом с миром Семьи, были разбиты на сектора по степени удаления, сектора получили обозначение по цветам радуги — от красного в центре до фиолетового.
— Неужели все настолько плохо, сынок? — обреченно спросил Чака, уже зная ответ.
— Даже в желтом секторе появилось несколько реальностей, где нет и следов африканских цивилизаций, но, правда, и в Европе после эпидемии чумы довольно безлюдно. Что говорят ребята Зури?
— Внучок утром прислал целое донесение, — усмехнувшись, сказал Чака. — Сообщает, что нити мироздания трещат и вот-вот порвутся. Я дал задание Мбуну и Йенге устранить причину.
— Эти солдафоны только дров наломают, а не исправят ситуацию! Тут надо действовать тонко, сперва выяснить, кто начал мутить воду, а уж потом бросаться в бой! В моем отделе тоже есть хорошие провидцы, сейчас они просматривают четырнадцатый и пятнадцатый века.
— А выше? — нетерпеливо бросил Чака.
— Выше не могут заглянуть даже вундеркинды твоего любимого внучка. Все-таки глупость мы сделали, обосновавшись в тринадцатом веке. Вот сейчас угроза явно исходит из двадцатого — двадцать первого, а мы видим только последствия вмешательства!
— Между прочим, эту реальность и это время выбирал ты, сынок! — ехидно ответил Чака.
— Тогда это решение казалось наиболее оптимальным! — вяло оправдался Мартин. — Чистая планета, белое население погибло в результате чумы, остатки добиты при нашествии мусульман. Бери власть и царствуй, что мы и сделали! Ладно, папа, это все слова! Без надежных разведданных мы ничего не
— Хорошо! — согласился император. — но не больше трех дней!
События получили продолжение уже на следующее утро. На прием к императору прибыли почти все шефы Корралей. Первым начал доклад капитан Зури.
— Сегодня ночью мои лучшие провидцы сумели разглядеть источник наших бед. В Восточной Европе в семнадцатом веке начала выстраиваться новая мировая линия. Судя по мощности, она непрерывно корректируется и поддерживается изнутри.
— Ее мощность приблизительно соответствует нашей, — вставил слово Мартин, — но наблюдаемые изменения более логичны, корректирующее воздействие минимально. Из-за этого линия самостабильна.
— Что там происходит конкретно? — нетерпеливо спросил Чака.
— Группа людей, точное количество еще не установлено, предположительно, из двадцатого — двадцать первого веков, пытается создать единое государство на территории Восточной Европы. Все предыдущие возмущения линий были вызваны их же неудачными попытками, — ответил Зури. — Но теперь они бросили силовые методы и корректируют реальность небольшим ускорением технического прогресса.
— А что говорят наши агенты? Там ведь сидит целый полк подконтрольных нам людишек из какой-то кривой реальности! — припомнил Чака.
— Связи с ними нет! — хмуро признался Мартин.
— Что вы предлагаете? — спросил император, обводя взглядом присутствующих.
— Послать туда батальон моих ребят, вырезать и выжечь все живое! — выпалил полковник Йенге.
— А они встретят тебя из засады пулеметами! — вмешался Мбуну.
— У моих парней тоже есть пулеметы! — ответил Йенге. Разгорался давний спор между армией и службой безопасности.
— Мбуну прав! — отрезал Мартин. — лихим наскоком дело не решить. Нужно послать агентов и выяснить дело на месте.
— Значит, пора подключать людей Оскара, — решил Чака.
Все посмотрели на шефа Третьего Корраля (Глубинная разведка), единственного белого за столом. Оскар Розенблюм был старым университетским приятелем Робертсона и командовал разведкой еще до образования Большого Круга и переименования отделов в Коррали. Все оперативники Оскара тоже были белыми — этого требовала специфика работы. Члены Семьи недолюбливали сотрудников Третьего, но были вынуждены терпеть их присутствие. Разведчики даже жили в отдельном поселке-гетто, хотя и достаточно комфортабельном.
— Значит, Восточная Европа… — задумчиво сказал Розенблюм. — есть у меня среди бойцов парочка славян. Сегодня же начнем подготовку!
— Возьми несколько моих ребят, умеющих чувствовать проколы континуума, — небрежно сказал Мартин. — Очень похоже, что наши оппоненты действуют техническими методами.
— И как только найдете этих ублюдков, сразу вызывайте меня! Мои львы там все по камушку разнесут! — прорычал Йенге.
Пробой реальности № 43