Поле биты - Вечность
Шрифт:
— Ну и чего? — не понял я. — Мало ли над Уралом НЛО засекают? У нас в стране есть совершенно особенная категория граждан, которые не только видели эти тарелки, но даже на них летали!
— Я не закончила! — неодобрительно глянула на меня Маша. — Ты помнишь, Косарев оставил Ленке какой-то прибор…
— Ну да, один из своих радиосканеров! На случай новых «пробоев реальности» со стороны мира «Бета». — и тут до меня начало доходить: — Неужели?..
— Именно! — усмехнулась Маша. — Сегодня этот прибор вдруг заговорил!
— Очередные попаданцы! —
— Когда вернется, естественно! — веско сказала Маша. — Ты «окошко»-то сверни, и никуда от нас этот НЛО не денется!
Глава 3
Косарев вернулся из рейда только через три дня. По пути они уничтожили три ногайских становища и разогнали еще несколько. Ох, чуяло мое сердце, что в самое ближайшее время нам придется встречать гостей из степи с «ответным визитом». Хотя, в принципе, именно этого мы и добивались — заманить на минные поля и пулеметы большую часть взрослого мужского населения пашалыка.
Однако кроме радостных победных реляций Владислав привез и дурную весть: наследник крымского хана Корбан-Гирей выступил в поход со стотысячной ордой. К счастью для нас и к несчастью жителей центральных областей России, хан пошел на север. Мы срочно отбили радиограмму Скопин-Шуйскому, но он уже тоже выступил в поход, выполняя заранее составленный план. Однако реальность внесла в наш тщательно составленный сценарий свои коррективы — теперь вместо удалого рейда по тылам ему предстоял встречный бой.
Как только мы сообщили Владиславу об НЛО над Уралом, он сразу же попросил нас развернуть «окно», потом достал свой радиосканер и стал проверять эфир. Неожиданно Влад издал мычащий звук и начал судорожно жать сенсор настройки.
— Что случилось? — встревоженно спросил я.
— Универсальный пароль-запрос Атаманского полка! — почему-то шепотом, словно боясь спугнуть сигнал, ответил Влад. — Сейчас попробую ответить! Здесь есаул Косарев!
— Владка! Ты-то что здесь делаешь? — донесся из динамика мужской голос.
— Зюля?! — Косарев выглядел донельзя удивленным. — ты как тут очутился?
— Летел на «Память Меркурия» после выполнения задания, потом какая-то яркая вспышка, щелчок, и мы остались в одиночестве, — начал рассказывать невидимый «Зюля». — Прилетаем к точке рандеву, а там никого нет. Флот исчез! Мы туда-сюда, никого! Посылаем запросы — тишина! Ну, мы режим невидимости врубили и на север. Аж до самого Урала долетели! А здесь все чужое какое-то… Словно страну подменили. И эфир на наших частотах молчит. Хорошо хоть ты откликнулся!
— Еще один пробой реальности, — догадался я. — Дай ему наши координаты, пускай сюда летит! И этот свой «режим невидимости» не выключает! А то, не дай бог, какой-нибудь ретивый зенитчик попадется…
— Зюля, мы поняли, что с тобой случилось! — сказал Влад. — Давай дуй ко мне! Все объяснения после прилета! Скидываю свои координаты! Принимай!
— Понял, Владка! — ответил Зюля. —
— Удачи! — сказал Косарев. — связь через каждые пять минут!
Влад переглянулся с Крюковым и негромко сказал:
— Кажется, нашего полку прибыло!
Потом Косарев с сомнением оглядел рамку «окна».
— Опасаешься, что этот ваш турболет не пролезет? — догадался я. — Вообще-то здесь «КамАЗ» с фурой со свистом пролетает!
— Вообще-то «Филин» длиннее фуры метров на пять да шире в полтора раза! — усмехнулся Влад.
— А размах консолей — десять метров! — с улыбкой добавил Крюков.
— Тогда мы можем воспользоваться «окном», через которое перегоняли сюда катера! — предложил я. — Надо только модулятор сигнала отсюда туда переставить. Время у нас есть? Сколько им сюда с Урала лететь?
— Если поднимутся в разреженные слои атмосферы и дадут максимальную тягу… — задумался Антон. — То… через час!
— Ни хрена себе скорость! — восхитился я. — Тогда нам надо поторопиться!
«Филин» пролетел через грузовое «окно» с изяществом бабочки. Только когда он сел на наскоро расчищенную площадку в порту, мы смогли оценить его габариты. Да… Машина откровенно впечатляла!
Внешне «Филин» напоминал увеличенный в размерах американский конвертоплан «Оспрей» [8] . Только вместо одной пары турбовинтовых двигателей турболет имел две пары разнесенных по длине корпуса реактивных. Впрочем, скорее не реактивных, а ракетных — двигатели были теми самыми «турбинами на холодной плазме», которыми в прошлом году хвастались Косарев и Крюков. Насколько я помню их объяснения, эти турбины работали на электричестве и потребляли в качестве «рабочего тела» дистиллированную воду.
Попавших в переплет бойцов оказалось три десятка. Это были здоровенные мужики в возрасте от двадцати пяти до сорока лет. Командовал ими хорунжий Игорь Зюлин — бывший сослуживец Косарева. Впрочем, старыми знакомыми Влада оказалось больше половины прилетевших, кроме самых молодых. Все-таки он прослужил в Атаманском полку больше десяти лет. Казаки, одетые в черные комбинезоны, похожие на шелковые трико, обступили Косарева. Кто-то радостно приветствовал его, хлопая по плечу, кто-то весело шутил. Ребята еще не поняли, во что их угораздило вляпаться…
Домой я вернулся почти в полночь. В спальне, перед горящим камином, на гигантской шкуре саблезубого тигра, припертой сюда из моей московской квартиры, лежала Маша, лениво пощелкивая клавишами раскрытого ноутбука. Приглядевшись, я увидел на дисплее схемы парусных кораблей. Машенька мудрила над чертежами корветов и фрегатов, из которых в будущем будет состоять наш флот.
— Ну и как тебе наши новые знакомые? — спросила Маша, не поворачиваясь.
— А чего, нормальные ребята! Песни поют душевные, — ответил я. Банкет по случаю прибытия гостей закончился два часа назад, казаков разместили в новой казарме, а офицеры расположились в коттедже, принадлежавшем Косареву и Крюкову.