Покорение Европы
Шрифт:
– Что за клоун? Прямо-таки жирик какой-то! – восхищенно произнес Гор и полез в сеть, чтобы уточнить личность выступающего политика.
Результат удивил: мало того, что в послужном списке политика присутствовали очень серьезные государственные должности, так он ещё и оказался родным дедом Наденьки. Между тем, будущий родственник выдал следующую порцию неадеквата: временное ограничение прав женщин на время предменструального синдрома. Перед Гором неожиданно появился секретарь:
– Гор Александрович, прошу вас следовать за мной, – прогудел он, потом развернулся
– Позвольте представиться: Владимиров Всеволод Владимирович, – перед Леповым стоял высокий мужчина неопределенного возраста, с красивым волевым лицом, которое несколько портили по-стариковски глубоко расположенные бесцветные глаза. – Прошу вас уделить мне немного времени, а потом вас отвезут домой.
Мужчина жестом предложил гостю сесть.
– Гор Александрович, сразу хочу извиниться. Никаких проблем с оформлением документов не было. Вас задержали для разговора со мной.
– И кто же вы такой, если у вас сам секретарь на побегушках?
– Один из функционеров Департамента образования. Сразу оговорюсь, моя официальная должность никак не соответствует фактической, поэтому ты можешь, конечно, посмотреть в сети, но это многого тебе не даст.
Лепов демонстративно вызвал голограмму, чтобы залезть в сеть. Функционер спокойно ждал, когда он удовлетворит свое любопытство.
– Внимательно вас слушаю, – через несколько минут сказал Гор.
– Я старый друг твоей семьи.
– Но я никогда вас не видел.
– Юноша, настоящий друг – это не обязательно тот, кто регулярно ходит в гости, – мягко ответил функционер, – Это тот, кто помогает в трудную минуту. Звучит, конечно, несколько банально, но это так!
– А мне нужна помощь? – тщательно подбирая слова, спросил Гор.
В ответ функционер что-то высыпал на стол из небольшого мешочка. Лепов сразу узнал свои инструменты и гаджеты, которые он использовал на экскурсии, но не подал вида.
– И что это?
– Твои вещи, Гор.
– Нет, уважаемый, тут нет моих вещей.
– Гор, я понимаю твое недоверие. Ты меня первый раз видишь. Банальную провокацию никто не отменял. Но ты не задумывался, почему тебя так легко отпустили? Почему не предъявили никакого обвинения?
Лепов предпочел отмолчаться.
– Каждый из этих предметов, найденных во втором блоке, ведет к тебе: отпечатки пальцев, фрагменты ДНК и трафик покупки до тебя лично или членов твоей семьи. На месте преступления кто-то разбросал купленные тобой инструменты, оставил на них твои отпечатки пальцев и кусочки твоего эпидермиса. Интересно, кто это может быть? Причем по странному совпадению в ячейке, которую пытались вскрыть, сидел твой родной брат. Чем не мотив? А голограмма с твоим изображением, найденная в конференц-зале, только дорисовывает картину. Ты был, скажем так, не слишком аккуратен.
Гор подорвался было вскочить, но был остановлен резкой командой:
– Сядь!
Лепов рухнул на стул обратно.
– Гор, еще раз повторяю – я тут, чтобы помочь тебе. Мне не нужно твое признание. Мне нужно, чтобы ты только четко уяснил себе, что от изолятора тебя отличает только мое хорошее отношение к тебе и к твоей семье.
– И почему, Всеволод Владимирович, вы покрываете преступника? За такое могут хорошо спросить. Зачем вам такой риск?
– Дело в том, Гор, я как раз тот человек, который в нашей славной Еврассии и спрашивает. Тебя я не считаю преступником, а сам с собой я как-нибудь договорюсь.
– Двадцать семь человек мертвы. Почти три десятка обитателей второго блока были заживо сварены раскаленным паром, а вы говорите «не преступник», – тихо подытожил Лепов.
– Гор, то, что я сейчас расскажу, должно остаться между нами. Ясно?
Парень молча кивнул.
– На самом деле, ты провел блестящую операцию с большими шансами на успех. Не очень понятно, конечно, как бы ты потом прятал брата от системы глобального мониторинга, но это уже и не важно. Ты нашел огромные недоработки в нашей системе Изоляторов. Из-за тебя лихорадит всю службу по всей стране, полетело много голов. Но я хотел сказать тебе другое: ты гениально обошел систему, сработал просто на отлично… Но вмешалась третья сторона.
– Что за сторона? – на повышенных тонах спросил Лепов.
– Пока неизвестно, но понятно, что сигнал на уничтожение изолированных пришел извне. Причем в самый ответственный для тебя момент. Если коротко, то тебя подставили. Кто подставил и как – пока непонятно. След сигнала спецы обнаружили совершенно случайно, но объяснить механизм его реализации они не могут, дескать, факт есть, но физически невозможен.
На минуту повисло молчание. Лепов настороженно разглядывал странного собеседника, у которого молодой голос и внешность мужчины средних лет странно сочетались с трясущимися движениями глубокого старика.
– Ты, Гор, явно оказался вовлечен в какую-то игру. И что самое неприятное: я совсем не понимаю, в какую. И это меня дико раздражает, а я очень ценю свое душевное равновесие.
– И чтобы разобраться, вы меня отпустили? – догадался молодой человек.
– В том числе.
– Вы утверждаете, что являетесь другом семьи! Но, оказывается, у вас имеется и прямой интерес?
– Гор, а что ты хотел? Жизнь такая! – Развел руками высокопоставленный функционер. – Плодотворная долгая дружба всегда должна быть взаимовыгодной. Иначе она быстро заканчивается.
– Свои плюсы от дружбы с вами, Всеволод Владимирович, я уже вижу. А что вы хотите от меня?
Функционер долго смотрел в глаза молодого человека.
– Ты сообразительнее, чем тебя характеризует досье.
– Досье?! – вскричал Лепов. – Ничего не меняется в этом мире!
– А с какой стати, молодой человек, что-то должно меняться?
– Ну, середина двадцать второго века и все такое.
Влиятельный функционер, как показалось Гору, излишне весело рассмеялся, потом театральным жестом вытер глаза и сказал: