Покорение Европы
Шрифт:
Гор пытался что-то сказать, но председатель даже не соизволила его выслушать:
– Лепов Гор Александрович, вам присвоен аттестат зрелости, поздравляю, можете пройти формальные процедуры у секретаря.
– Уважаемая комиссия…
Председатель властно отмахнулась от него:
– Экзаменационная сессия закончена. Прошу секретаря объявить перерыв для подготовки правительственной сессии.
Секретарь что-то забубнил густым голосом, но его никто не слушал. Зал забурлил, большинство присутствующих сразу повскакивали со своих мест и начали разбредаться кто куда.
После десятиминутного общения с секретарем комиссии полноправный гражданин Гор
Минут через пять Гор резко встал и решительно направился вниз к службе поддержки.
– И что это было? – зло спросил Лепов мирно посапывающего усатого техника.
– Не знаю, что это было, парень, – на пару секунд лениво приоткрыл один глаз техник, – Но как только ты отстрелялся, сеть сразу восстановилась. Сразу! Интересное совпадение, не правда ли?
Лепов несколько секунд смотрел на сидящего с закрытыми глазами техника, до боли сжав кулаки, но потом только в сердцах плюнул и начал пробираться к выходу, пока не наткнулся на куратора, который с широкой улыбкой вцепился в руку молодого человека:
– Гор, поздравляю вас с вхождением во взрослую жизнь! Хочу пожелать…
Что хотел пожелать куратор, так и осталось неизвестным, потому что Гор сразу вырвал руку и грубо спросил:
– Куратор, это вас я должен благодарить за срыв моей презентации? Признавайтесь, мне вас благодарить за техническую накладку?
Улыбка сползла с лица Акселя Станиславовича, а глаза его стали холодными и цепкими:
– Запомните, юноша, моя главная задача оберегать от неприятностей таких несмышленышей, как вы. Некоторые темы лучше не трогать, даже в наше либеральное время… Потом скажешь спасибо, Гор.
– Не скажу.
– Лепов, а чем ты недоволен? – куратор цинично усмехнулся. – Аттестат зрелости получен. Вся жизнь у тебя впереди. Живи, не хочу. Хочешь – детишек плоди, благо социальных баллов у тебя как у дурака фантиков. Хочешь – занимайся физикой, в которой ты, несомненно, имеешь большое будущее. Чего тебе еще надо?
– Мне надо открыть людям глаза! – с надрывом в голосе ответил Гор.
– А людям не надо глаза открывать! Им этого не нужно, они заняты только собой. Кто хочет, тот видит, кто не ленив, тот знает. А поднимать хомячков на святую войну тебе никто не даст. Так и знай. Кстати, перед тем как скидывать свою бомбу в сеть рекомендую еще раз проверить достоверность фактов. Спецы из отдела «И» просили тебе передать благодарность за то, что сильно помог им в их нелегкой работе. Ими по твоим ссылкам проведена большая работа по информационной зачистке. А за клевету сейчас очень спрашивают. Так что уберег я тебя от многих неприятностей, Гор Александрович. Желаю удачи!
Лепов с каменным лицом развернулся и зашагал к выходу. Он ненавидел этот зал, ставший для него залом позора и неудачи, ненавидел куратора, так долго притворявшегося «своим парнем», ненавидел себя за проявленную глупость. Гор просто задыхался от чрезмерного количества биомассы в таком небольшом помещении. Всё, что ему сейчас было нужно – это быстрее оказаться на чистом воздухе подальше от города, и чтобы обязательно в одиночестве!
– Лепов, а вас я попрошу задержаться, – внезапно прогудел сзади густой бас секретаря.
Молодой человек с еле слышным стоном обернулся.
– Гор
После сказанного секретарь потерял всяческий интерес к молодому человеку, а Гор, скривившись как от острой боли, обреченно побрел наверх за дальний ряд амфитеатра, пока не уперся в большие сферические кабинки, находящиеся за последним рядом сидений. На каждой кабинке находилось по небольшому дисплею. Большинство кабинок были с красными дисплеями, но попадались и с зелеными. Гор подошел к первой попавшейся кабинке и, недолго думая, приложил наручный коммуникатор к зеленой поверхности дисплея. Через мгновение бесшумно открылась боковая часть кабинки, практически все внутреннее пространство которой занимало огромное кресло. Как только Гор сел в него, перед ним появилась сервисная голограмма.
– Переведи кресло в мягкую кровать и включи режим полной сенсорной депривации, – прошептал Гор, мгновенно проваливаясь в глубокий сон.
Лепову снилось бездонное небо с неестественно яркими звездами. Небо наискосок пересекала светлая полоса, похожая на Млечный путь. Мягкая трава позволяла комфортно лежать на спине, а теплый ветерок приятно обдувал лицо… Ощущение детской радости просто переполняло молодого человека.
Но чувство счастья быстро кончилось: резкие порывы ветра принесли чувство тревоги, а потом пришел и страх. Звезды начали бледнеть и сливаться с небом, окрасившимся в неприятный серый цвет, пока все вокруг не затопило зеленоватой вязкой слизью. Над головой глухо раздавались крики чаек. Нахлынула волна влажного затхлого воздуха, а вместе с ней удушающего запаха вареного мяса. Казалось, этим запахом был заполнен весь мир. Воздуха катастрофически не хватало. В мире остались только темнота и вонь протухшего вареного мяса. Вонь! Вонь! ВО-О-О-НЬ!!!
Гор с криком ужаса скатился с ложа и начал шарить руками вокруг себя в полной прострации. Через несколько бесконечных долей секунд в кабине загорелось фоновое освещение.
– Воды… Пить, пожалуйста, – задыхаясь, пробормотал молодой человек.
Откуда-то сверху сразу опустилась штанга, подсвеченная синим светом. Гор схватил одноразовую насадку из обоймы, закрепленной на штанге, быстро закрепил её на кончике и начал жадно пить. Пил долго, почти с минуту. Не отрываясь от соска, махнул рукой вбок, подавая знак для открытия дверей кабинки.
– Ужас! Уже кошмары начали мучать! – пробормотал Лепов, в прямом смысле вываливаясь из кабинки.
Несколько минут парень приходил в себя, прислонившись спиной к кабинке в сидячем положении. В зале стоял стойкий человеческий гул, дающий фору любому птичьему базару, но после приснившегося кошмара помещение уже не казалось таким враждебным.
Зал гудел: был самый разгар общественных слушаний. На подиуме стоял невысокий седой мужчина преклонного возраста. Выступал он, судя по всему, скандально и эпатажно, потому что присутствующие в большинстве своем бурно реагировали на отдельные реплики докладчика: большинство в голос смеялось, но некоторые разражались гневными выкриками. Чтобы скрасить ожидание, Лепов начал слушать доклад. Скандальный политик требовал запретить свободную продажу поваренной соли, мотивируя тем, что практически в каждом доме находится смертельная дозировка.