Покидая рай
Шрифт:
– Я знаю, - говорю я.
– Мы могли бы позвать миссис Рэйнолдс. Она спит на улице, но…
– Она ни за что не услышит нас. Она не услышит тебя, если ты дальше, чем на десять метров. Когда она проснется, мы услышим, а затем завопим, обращая на себя внимание.
– Так ты говоришь, что мы застряли здесь?
Я снова киваю.
– Черт.
– Ты уже говорил это, - сообщаю я ему. Калеб начинает ходить из стороны в - строну, запустив ладони в стрижку под “ежика”.
– Да, ну, это отстойно. Быть запертым везде,
Я пожимаю плечами.
– Она может спать полчаса, но иногда она спит больше часа, как вчера.
Я глубоко вздыхаю, он сидит в центре комнаты и склоняется к чемодану Миссис Рейнолдс.
– Ты тоже могла бы сесть, - говорит он.
– Я немного боюсь пауков.
– Все еще?
– Ты помнишь это обо мне?
– Как я могу забыть? Если ты и Лиа используете меня как личного убийцу пауков, - говорит он. Я же странно на него смотрю.
– Сядь, - приказывает он, - Я даю пожилой леди два часа на то, чтобы освободить нас, а затем я выломаю дверь.
Долгое время нам нечего сказать друг другу. Единственным звуком в комнате является наше дыхание и жуткий треск и скрип из старого дома.
– В тюрьме было страшно?
– спрашиваю я, нарушая тишину.
– Иногда.
– Например, когда? Что они с тобой делали?
Я поворачиваюсь и смотрю на него. Выражение его лица настороженно.
– Ты знаешь, ты первая, кто спрашивает меня о деталях.
– Я признаю, что слышала слухи. Я подозреваю, что большинство из них не правда.
– Что ты слышала?
Я сжала губы, нервничая из-за того что скажу ему.
– Давай посмотрим… У тебя был друг в тюрьме… Ты вступил в банду. Ты пытался бежать и попал в карцер… Ты избил парня, которого потом госпитализировали… Стоит продолжать?
– Ты веришь чему-нибудь из этого?
– Нет. А что, должна? Они правдивы?
Он прислоняется головой к стволу и глубоко вздыхает.
– Я был в драке и был брошен в карцер за это. Он закрывает глаза ладонями, - Я был в карцере 36 часов. Господи, я не могу поверить, что из всех людей, я говорю именно тебе об этом.
– Они давали тебе еду или воду?
Он издает смешок.
– Да, тебе дают пищу. Но ты спишь на плите цемента и одном дюймовом поролоновом матрасе, что положен на пол. Туалет из нержавеющей стали - ваш единственный компаньон.
– Ты, по крайней мере, был один, - говорю я. Я должна была ждать кого-то чтобы мне принесли пластиковую миску, чтобы я пошла в ванну, пока я была в больнице. Потом я должна была лежать там, пока они вытирали меня. Это было так унизительно.
– Врачи говорят, что когда-нибудь ты сможешь ходить без хромоты?
– Они не знают. Я должна ходить на физиотерапию два раза в неделю, до поездки в Испанию.
– Испания?
Я объясняю, почему работаю в доме Миссис Рейнолдс каждый день и о своей мечте уехать из Рая, чтобы отделаться
– Я не мог дождаться, чтобы вернуться сюда, - признается он, - Вернуться сюда, означало, что я буду свободен от заключения.
– Это потому, что ты, Калеб Бекер. Люди всегда примут тебя. Единственное, что мешало мне быть изгоем до этого, был теннис и Лия. Сейчас, я потеряла их обоих. У меня нет ничего, кроме унизительных взглядов и комментариев людей, которые они думают, я не слышу.
Калеб встает и принимается снова мерить чердак шагами.
– Возвращаться домой так отстойно. Но уезд из Рая будет отговоркой.
– Для меня, - говорю я ему, - Уезд из Рая означает свободу. Я чувствую себя взаперти, пока живу в этом городе, где каждый напоминает мне, что теперь я полная неудачница.
Калеб приседает, его лицо прямо перед моим.
– Ты не неудачница. Черт, Мэгги, ты всегда знала, чего хотела и шла к этому.
Я говорю ему чистую правду.
– Уже нет. Когда ты сбил меня, часть меня умерла.
Глава 25. Калеб.
– Калеб, телефон!
– кричит мама из кухни.
Я был у себя в комнате, пытаясь разобраться с этими запутанными мыслями, которые у меня возникли с вторника, когда Мэгги и я были заперты на чердаке. Мы сидели там, наверное, сорок минут. И за этот короткий период времени, я, скорее всего, рассказал ей больше, чем Кендре. Вообще когда-нибудь.
В данный момент у меня серьезные неприятности. Я беру трубку и направляюсь в комнату.
– Алло?
– Привет, КБ. Это Брайэн.
– В чем дело?
– Сегодня воскресенье, - говорит Брайен чересчур веселым тоном.
– И?
– произношу я.
– Да ладно, чувак, не говори, что ты забыл о нашем ритуале. Ты, я, Дрю и Тристан…
Я помню. В воскресенье днем просмотр футбола - я, Брайэн, Тристан и Дрю. “Никаких цыпочек” -гласил наш девиз.
– Я выезжаю к Тристану в десять. Будь готов, - говорит Брайэн,а затем связь обрывается.
Я в брифах. Я поклялся себе, что буду спать весь день. Но если я хочу вернуться к нормальной жизни, то воскресный футбол нельзя игнорировать.
Я по-быстрому принимаю душ - поверьте мне, я уже привык к этому. И когда натягиваю старые штаны и майку, слышу внизу маму, которая любезничает с Брайеном.
– Я так рада, что ты позвонил Калебу. Ты такой хороший друг. Вот немного китайской еды, оставшейся с прошлого вечера, - я клянусь, она как неуправляемая машина.
Когда я спускаюсь вниз, Брайен говорит мне:
– Твоя мама отпад, КБ. Посмотри на всю еду, которую она упаковала для нас.
Я смотрю в большую сумку для продуктов. Мама, должно быть, положила половину еды из нашего холодильника туда. Я собираюсь обнять её, но она берет кухонное полотенце и начинает вытирать стол, когда я подхожу ближе.