Покидая рай
Шрифт:
– Помимо денег на эту поездку, мне еще нужны деньги на обучение в следующем семестре, - говорю я, держа свои руки на коленях и стараясь не вертеться, - Я считаю, что можно многому научиться от людей с большим опытом по части этой жизни.
Я в самом деле слышала фырканье миссис Рейонолд?
– Ты имеешь в виду стариков?
– резко отвечает она.
Я прикусываю язык.
– Ум, я имела в виду, хм…
– Прими это от кого-то с жизненным опытом. Не говори намеками, этим только попусту теряешь время. Ты умеешь готовить?
Макароны и сыр считаются
– Да.
– Играешь в джин?
– Да.
– Много говоришь?
Ее вопрос застает меня врасплох.
– Простите?
– Ну, ты говоришь просто, чтобы услышать свой голос, или молчишь, пока, у тебе нет чего-нибудь интересного, чтобы сказать.
– Последнее, - отвечаю я.
– Хорошо. Я не люблю бессмысленную болтовню.
– Я тоже.
Вот вам и не говори намеками.
– Я ожидаю тебя здесь с трех тридцати до семи часов по будним дням и несколько часов на выходных. У тебе будет часовой перерыв, чтобы ты могла делать домашнюю работу.
– Означает ли это, что меня наняли?
– спрашиваю я.
– Видимо так. Я буду давать тебе полторы тысячи долларов в месяц, достаточно чтобы платить за обучение, в котором ты нуждаешься. Ты можешь начинать после школы в понедельник.
Ничего себе. Намного больше, чем бы я зарабатывала, работая в другом месте.
– Это слишком много, - признаюсь я, - Вы могли бы нанять кого-нибудь за гораздо меньшие деньги.
– Возможно. Но ты же хочешь поехать в Испанию, не так ли?
– Конечно, но…
– Никаких но. Но может быть классифицирована как бессмысленная болтовня.
Я хочу поцеловать и обнять эту женщину, и поблагодарить её тысячу раз. Но по-моему, она не входит в тип женщин, любящих обниматься и целоваться. И если я поблагодарю её тысячу раз, мне кажется, она получит аневризму от количества бессмысленной болтовни.
Миссис Рейонолд стоит, опираясь на свою трость, чтобы не упасть. Это напоминает мне, чтобы я добавила: -Я хромаю.
Вместо того чтобы спрашивать меня об этом, женщина просто говорит:
– Я тоже хромаю, как и большинство моих друзей. По крайней мере, те, кто не умерли. Пока ты не жалуешься на свою хромоту, я не буду жаловаться на мою.
И это, если в это вообще возможно поверить, было концом моего интервью.
Глава 15. Калеб.
– Ты, Калеб, присоединяйся к нам, - кричит Брайен с середины кафетерия. Я намеревался захватить бутерброд и сесть возле своей сестры. Сегодня на ней черная, как уголь, помада, подходящая к её черным, выцветшим джинсам. Мама даже не шевельнулась, когда Лия спустилась с лестницы этим утром. Я содрогнулся от её вида. Кто бы ни красил губы в черный, как уголь, у него определенно есть серьезные проблемы.
Я стою возле неё, обдумывая, что делать. Она не отрывая глаз от чтения книги, говорит:
– Иди сядь с Брайэном. Мне все равно.
– Лия, пойдём со мной.
Она поднимает голову, черная помада и ничего более.
– Я выгляжу
Ну все, я не могу больше это терпеть. Я опираюсь руками об обеденный стол в кафетерии и говорю: - -Ты, может, хочешь выбесить меня всем этим черным дерьмом, но его покупал не я. А теперь приступим к тому, почему бы тебе не стереть это дерьмо с губ и не совершить акт смерти. Это действует мне на нервы.
Вместо того чтобы быть благодарным, я был жестоким праведником, она внезапно собирала свои книги и выбежала из столовой.
Какого черта я должен теперь делать?
Брайэн все еще махает мне, но я медлю.
Не то, чтобы я не хочу сидеть со своими старыми друзьями; я просто не хочу, чтобы меня засыпали вопросами о тюрьме. Потому что эти ребята не прожили ни одного дня в ДИПДН, и они, скорее всего, думают, что я врал им, рассказывая, что на самом деле происходит там.
Ни на минуту не думайте, что кто-нибудь застрахован от осуждения. Люди, там есть очень много парней всех различных рас и религий, цветов и размеров. Евреи, христиане и мусульмане. Богатые парни, которые думали, что выше закона, и бедные, которые не знают ничего лучшего.
Совсем другое дело, когда ты внутри с негласными иерархиями и правилами среди заключенных. Одни вещи ты можешь выяснить сразу же ,а другим научиться на горьком опыте.
В ДИПДН случались несчастные случаи и некоторые из них были намеренно подстроены. Банды свирепствуют даже в тюрьме для несовершеннолетних.
Когда происходит ссора между двумя соперниками, вам лучше просто уйти с их пути.
Начальник тюрьмы Миллер этим рассказам приветствует нового заключенного в его первый день в ДИПДН. Он думает, что облегчает мысли новых парней, знающих чего ожидать, но это фигня пугает их. Если они, конечно, не рецидивисты. Миллер это тот, кто называет на “ты” многих рецидивистов. У них очень много разных приветственных речей.
Его речь для новичком примерно такая: “Моё имя Скот Миллер. Добро пожаловать в мой дом. Ты будешь вставать в 5:45 каждое утро и идти в душ. У тебя будет пять минут, и не больше, на то, чтобы помыться. Есть будешь три раза в день и проводить на занятиях восемь часов. Мы ладим до тех пор, пока ты уважаешь правила в моем доме. Если ты не делаешь этого… Ну, тогда у тебя и у меня будут проблемы. Спроси кого хочешь из здешних, любой скажет, что лучше бы тебе не хотеть иметь проблемы со мной. Мои проблемы кончаются тем, что ты получаешь двадцати трех часовое заключение в своей камере. Вопросы?”
Начальник тюрьмы Миллер не объясняет отсутствие туалетной бумаги в камерах; это один из тех вопросов, ответ, на который вы должны найти, пройдя тяжелый путь. Например, когда вы сидите на унитазе и вам нужно чем-то подтереться. На другой стороны ячейки кнопки вызова есть всего один рулон, больше вы его нигде не найдете.
Я поворачиваюсь к Брайэну и ребятам, готовясь отвлечь их от разговоров о тюрьме.
– Как дела, ребята? Где все девушки?
– спрашиваю я.
Дрю садится напротив меня и закатывает глаза.