Покидая рай

Элькелес Симона

И без этого я слышала, как Тристан Норрис говорил на геонауке, что Калеб уходит из борьбы в этом году.

Мало того, что я потеряла Лию как друга, так ещё и все ещё думает, что я ходячий урод, так у меня нет никакой надежды на возвращение в теннисную команду, да и вообще на то, чтобы снова заняться когда-нибудь спортом.

Я корю себя за сравнение с Калебом, когда иду на остановку на автобус, едущий в Хэмптон, так как сегодня мой первый рабочий день у мисс Рейнольдс. Я просто хочу, чтобы мне было легче…

или чтобы было не так легко ему. Я понимаю, что жестокая, но ничего не могу с собой поделать. Я пережила такую боль и страдания в прошлом году, а возвращение в школу только подчеркнуло то, что я стала изгоем.

Я дохожу до дома миссис Рейнольдс и звоню в дверь. Она не открывает. Я продолжаю звонить, надеясь, что с ней ничего плохого не случилось. Просто удача решила отвернуться от меня даже раньше, чем я начала работать. Я ставлю свой рюкзак на землю и направляюсь за дом.

Миссис Рейнольдс сидит в качелях на крыльце .Её голова опущена ,но грудь поднимается и опускается с каждым вздохом. Ладно, женщина спит. Ну и ну. Стакан лимонада балансирует в её руке.

Эта работа будет проще простого. Мне стыдно за то, что беру так много денег от Миссис Рейнольдс за безделье.

Я на цыпочках подхожу к качелям. Мне нужно вынуть стакан из рук миссис Рейнольдс, пока лимонад не расплескался, или, ещё хуже, пока стакан не разбился, когда её хватка ослабнет.

Медленно и потихоньку я протягиваю руку и вытаскиваю стакан из её руки.

– Что, по-твоему, ты делаешь?

Голос старухи пугает меня, и я отпрыгиваю. Миссис Рейнольдс открыла один глаз, как тот парень из фильма про мультяшных монстров.

– Я, эм, думала, что вы спите.

– Я выгляжу спящей?

– На данный момент,нет.

Миссис Рейнольдс садится прямо, её волосы красиво уложены на макушке.

– Хватит болтать. У нас много работы сегодня.

– Вы не хотите, чтобы я долила вам лимонада? Сделать вам снек? Взбить ваши подушки?

– Нет. Видишь те мешки там?
– говорит миссис Рейнольдс, её сгорбленный палец указывает в сторону двора.

Около десяти бумажных мешков выстроены на траве. На всех их наклеены странные надписи: Абрикосовый Вихрь, Насыщенный Цвет, Соблазн, Желтый Рожок, Каскад, Лимонные Дольки, Розовое Облако.

– Для чего они нужны?

– Мы должны посадить их. Это нарциссы. Ну, они прямо сейчас не выглядят похожими на нарциссы, потому что всего лишь луковицы.

Посадить? Я заглядываю в мешок с пометкой “Каскад”.В нем, наверное, больше тридцати луковиц. Я, прихрамывая, иду к следующему мешку”Лимонные Дольки”. И в этом мешке их больше, чем в первом.

– Не смотри так испуганно, Маргарет, - произносит миссис Рейнольдс.
– Это тебе не к лицу.

Я хватаю несколько луковиц со следующего мешка, помеченного как “Одебон”. У меня за спиной миссис Рейнольдс говорит:

–

Даже не думай о том, чтобы садить их сразу. Во-первых, тебе нужен план.

– План?

– Конечно. Ты когда-нибудь что-нибудь сажала?

– Только какие-то травы в садике. Но это был маленький вазон, который мы забрали домой на День Матери.

– Не луковицы?

Я качаю головой.

Миссис Рейнольдс выглядит обеспокоенной.

– Давай я расскажу тебе кое-что о нарциссах, Маргарет. Они пахучие, прекрасные и морозостойкие.

Я разглядываю все выстроенные восемь мешков.

– Все это нарциссы?

– О да. Но каждый из них имеет свой собственный уникальный аромат и индивидуальность.

Надо же. Я вообще не очень много знала о цветах, не говоря уже о тонкостях. Моими любимыми были одуванчики, потому что когда мы были помоложе, я и Лия отыскивали и вырывали все одуванчики с газонов наших соседей. Мы напевали про маму, родившую ребенка и оторвавшую ему голову, резким движение мы срывали вершинки цветов от стеблей, когда пели слово «оторвать». Хотя технически одуванчики не цветы ,а сорняки.

– Для начала тебе нужна лопата, - говорит моя работодательница, прерывая мои грезы.
– Я думаю, одна есть в гараже.

Я вернула луковицы в соответствующие им мешки, а затем направилась к отдельно стоящему гаражу в задней части двора. Это большое, двухэтажное строение. Желтая краска, хотя и потрескалась и отслоилась за годы запущения, но она же и указывает на то, что когда-то это место была предметом гордости хозяев. Сбоку есть лестница, ведущая на второй этаж. Грязные, пыльные окна в среднем обрисовывают состояние верхней комнаты. Это своего рода офис? Приватная комната?

Дверь гаража закрыта, так что я должна поднять ее, полагаясь лишь на свои силы, что не очень-то легко.

С громким скрипом протеста, дверь наконец-то поднимается, раскрывая припаркованный внутри черный Кадилак.

В гараже темно и полно паутины. А это значит, что в этом месте полно пауков. Как же я не люблю такие места.

Мэгги, ты можешь сделать это. Когда я углубляюсь в темное помещение, мои глаза ищут пауков. Моя мама обычно шутила надо мной, говоря, что у меня развилось периферийное зрение специально для обнаружения восьминогих существ.

Лопата висит на стене недалеко от входа. Хорошо. Я медленно продвигаюсь вперед, протягиваю руку и хватаюсь за ручку лопаты. После того, как я хватаю её, я выдыхаю, даже не понимая, что сжимаю лопату. Я поспешно выхожу из гаража и направляюсь обратно к миссис Рейнольдс, убедившись, что как минимум немного паутины ухитрилось приклеиться ко мне.

– Я принесла её, - произношу я, протягивая лопату, как ценный трофей.

На женщину, по её выражению, это не произвело большего впечатления.