Покидая Итуруп
Шрифт:
— Можно подумать, у меня дел нет никаких. Но раз вы добровольно идёте на контакт, я дам ваш номер Владимиру Анатольевичу, он свяжется с вами, и там между собой разберётесь.
— Без проблем, — зевнула я и, отключившись, перевернулась на другой бок. Ничего не знаю, у нас по расписанию семейный день безделья!
А Костиков… земля тебе пухом, Костиков.
Выспавшись до одури и нажарив детям блинчиков, вышла с кружкой кофе на балкон. Красота! Если на миг отбросить все проблемы, которые в последнее время посыпались на мою голову и просто посмотреть
Удивительно, но на острове живёт достаточно много приезжих. Многих так притягивает мрачноватая красота этих мест, что они решают обосноваться здесь. Таким человеком, к слову, оказался наш сосед Дядька Мох. Я была совсем еще ребёнком, когда он начал приезжать сюда порыбачить. Потом и вовсе переехал в квартиру, которую купил в нашем подъезде ещё его отец.
Наверное, нужно очень любить природу, чтобы жить в гармонии с этим островом. После учебы на материке, я совсем другими глазами посмотрела и на свой родной Горный, и на Итуруп в целом. Одна моя университетская подружка, прилетевшая вместе со мной сюда на каникулы, сказала, что киношникам бы показать остров: хоть про эльфов и гномов снимай среди бескрайних холмов и прекрасных вулканов, хоть фильмы ужасов в заброшенных сёлах.
О том, что здесь нужно будет растить двух подростков, я, конечно, тогда не думала. А зря.
Но если уж помечтать, то было бы просто здорово приезжать сюда на лето: детям здесь раздолье для различных походов и вылазок. А если бы мы и машиной обзавелись, тогда и вовсе — весь остров был бы у наших ног: хоть к вулканам езжай, хоть на горячие ключи, хоть на чёрный пляж…
Помечтать — оно, конечно, хорошо, только пользы никакой.
Пойду-ка я к Марине наведаюсь. Не думаю, что она ещё спит. Хотя бы понять, как она видит своё будущее, и выяснить, какое в этом будущем место уготовлено для детей.
За ночь я постаралась немного успокоиться. Все эти трепыхания ещё никому пользы не приносили. Ужасно захотелось увидеть Раджа, даже глаза скосила к ящику стола, но инопланетное средство связи так в руки не взяла!
Ну разве я не молодец? А ведь раньше я его даже со стола старалась не убирать, а смысл? Ведь тогда можно было бы не заметить, как подмигивает заветная кнопочка. А подмигивала она почти каждый день.
Вот так подбадривая себя и морально подготавливаясь к разговору со старой подругой, поднималась по ступенькам, при этом малодушно надеясь, что Марины дома нет.
Глава 10.1
— Добрый день, Светлана, — тихий вкрадчивый голос, раздавшийся за моей спиной, заставил судорожно схватиться за поручни старой лестницы обеими руками.
— Добрый, — сдавленно просипела я. — Вы зачем так пугаете?
— Да я как бы и не собирался, — улыбаясь ответил этот… Ромео. — Просто вы так забавно замерли на этих ступеньках, словно
— Да, к вам, — пришлось отлипать от лестницы, чтобы отойти подальше от Маринкиного ухажёра. — Я бы хотела с Мариной поговорить. Она дома?
— Дома, конечно, да вы проходите.
Когда я вошла, то не узнала квартиру, в которой раньше бывала практически каждый день. Окна зашторены, на полу разными кучками свалены различные вещи Ефросиньи Александровны: одежда, книги, даже занавески — и те на полу оказались.
Но самым непонятным оказался неприятный запах, буквально пропитавший квартиру. Никаких ассоциаций в голове не было, понимала только — запах мне не нравится.
Сильно не нравится.
Высунувшаяся из кухни Марина, напротив, оказалась крайне довольной жизнью:
— Аа, Светулька, проходи. Ты никак зашла узнать, не нашли ли мы здесь каких денег? Так нету! Похоже мать все деньги прогуляла. Ну да ладно. Чаю будешь?
— Нет, спасибо, только из-за стола, — ответила я, рассматривая свою старую знакомую. Не знаю, что ты, дорогуша, принимаешь, но это явно не к добру. Марина щеголяла по квартире в старом распахнутом халате Ефросиньи Александровны, который являл всем на обозрение неприкрытую грудь, торчавшие рёбра и крохотные кружевные трусы, которые мало что прикрывали.
И судя по тому, как вольготно и расслабленно вела себя нынешняя хозяйка квартиры, её нагота смущала исключительно меня.
— Ты зачем пожаловала, Свет? — со смешком спросила Марина, рассматривая меня, как зверька в зоопарке.
— Я по поводу детей…
— Что, надоели тебе мои оглоеды? — захохотала Марина усаживаясь прямиком на обеденный стол и прикуривая сигарету, — Да ты не боись! Мы с Ромашкой отличный план придумали. Нам пока на материк нельзя соваться — загребут. Поэтому отсидимся здесь. Только для жизни деньги нужны, вот тут-то нам эти Болик и Лелик, то есть Лёлька, помогут. Думаю, друзей у них много, будут травку толкать. У нас её полный багажник. На мороженое всем хватит.
И опять рассмеялась собственной шутке. Прям так громко, от души, как говорится. Я в ступоре таращилась на Марину, пытаясь выдавить из себя хоть слово. Лишь когда первый шок немного схлынул, смогла прошептать:
— Ты в своём уме? Они же дети!
— Да какие они дети? — отмахнулась мамаша, — Сашке вот, уже пятнадцать, или погоди, уже шестнадцать? В этом возрасте любой подросток родакам помогает.
— Но не таким ведь образом, — мне казалось, что это просто бредовый сон. Ведь такого же разговора не может случиться в обычной жизни.
— Что, Светлана Андреевна, не нравится вам наша затея, — улыбаясь, произнёс Роман, неизвестно когда появившийся в дверном проёме. — Это крайне печально. А мы уже решили семейный подряд организовать, могли бы и вас в долю взять. А что? Посёлок у вас тут крайне неуютный, а мы могли бы немного помочь местному населению. Добавили бы, так сказать, красок жизни.
— Ты, Светка, одно учти — начнёшь детей против меня настраивать, я их сразу заберу. Ты и слова не пикнешь. Пока мне, конечно, не до этого. Барахло матери неделю, наверное, будем на свалку перетаскивать, а потом я и подумаю, как мне лучше здесь устроиться.