Покидая Итуруп
Шрифт:
— А что с жильём? Можно будет где-то приткнуться на первое время? — пришлось брать быка за рога.
— Решим что-нибудь. В крайнем случае, у меня поживёте — дом большой.
Я смотрела на свой телефон и боялась поверить в то, что не всё потеряно, что мы скоро уедем отсюда. Теперь нужно детей подготовить. Я, конечно, не думаю, что они будут против переезда, но мало ли какие-то неучтённые факторы я из виду упустила. И снова вся надежда на гибкую детскую психику.
Я стояла неподалёку от школы, сжимая в руках телефон
— Здравствуйте, Светлана Андреевна, у вас сейчас такой вид, какой был у папы, когда мы увольняться ходили. Вы что тоже уволиться решили? Жалко, малышня вас любит.
Точно! Вот с кем ещё можно поговорить относительно переезда.
Воронцов обязательно должен мне подсказать, какие могут возникнуть сложности при таком нестандартном переезде. Ведь и дураку ясно, что не просто так Сергей ребёнка привёз на остров.
— Здравствуй, Ирочка, скажи, пожалуйста, а папа твой дома? — только сейчас обратила внимание на то, что за спиной у девочки рюкзак, а в руках пакет со сменкой.
— Дома, конечно, только он работает, скорее всего.
— Ничего, если папа не сможет сейчас со мной поговорить — приду к вам в гости вечером, если получится. Ты пироги любишь?
— Кто же их не любит? Особенно сосиски в тесте! Мне кажется, это самая вкусная еда, которую придумали люди! Их даже собаки любят, и коты! А ещё я даже мышке одной давала попробовать, так и она съела все крошки. Представляете?
В эту самую минуту Ирочка вдруг превратилась в обыкновенного ребёнка… ну хорошо, почти обыкновенного.
Глава 10.3
Мы шли по залитому солнцем Горному, не обращая ни на кого внимания, и вели разговоры о тонкостях высокой кухни: о том, какой вкусный бывает жареный хлеб, или макароны с луком и морковкой; или о том, как вкусно затолкать кусок булки в банку из-под сгущёнки, тогда булка вкусно пахнет и на ней даже могут оказаться капельки этого лакомства…
И так вышло, что я не сразу сообразила, что Ирочка стала вспоминать еду из какой-то прошлой жизни:
— Вы знаете, я теперь даже не ем зелёный хлеб, он совсем не вкусный и плохо пахнет, а ещё папа никогда не берёт ту еду, которую выбросили. А мама часто так делала и меня учила: мы ходили в городе к складам, и мама рассказывала, у кого можно спросить еду, которую всё равно скоро выбросят. Но мне это не нравилось: люди часто на нас кричали… и обзывали по-разному.
Здесь Ирочка остановилась и стала всматриваться в проходящую мимо кошку, которая несла в зубах то ли мышку, то ли крысёнка — я не стала всматриваться. А вот Ирочка пригляделась и со счастливой улыбкой обратилась ко мне:
— Знаете, как ей сейчас хорошо будет. Крысёнок вон какой упитанный, и кошке теперь будет сытно, и животик урчать не будет. Крысы везде себе еду найти могут, а вот кошкам хуже, правда, здесь, на острове, с этим тоже всё
И рассмеялась.
Рассмеялась смехом, свойственным только этой девочке.
Чему она радовалась, я не знала. То ли тому, что кошке теперь будет сытно, то ли тому, что теперь у самой Ирочки живот не болит от голода.
Поняла, что разговаривать с Сергеем прямо сейчас не смогу, слишком много эмоций бурлило в моей душе. Поэтому попрощавшись с Ирочкой у двери её подъезда, поплелась к себе домой, обдумывая всё услышанное, а заодно и то, с каким вареньем будем печь сегодня пироги.
Однако оказавшись дома и бросив сумки с тетрадями в коридоре, поплелась на балкон, даже не переодеваясь. Дети умчались по своим делам, поэтому я, завернувшись в тёплый плед, абсолютно спокойно устроилась в своем гнезде, не забыв прихватить с собой кружку кофе.
Всё-таки я не зря выпросила у директора полдня свободы. Ничего, мои ученики отлично повеселятся с первоклассниками на продлёнке, а мне нужно хоть немного собраться с мыслями.
Наверное у каждого человека есть такое место, где он может побыть самим собой. В своей комнате я была окружена работой. Неисчезающие стопки тетрадей, учебники, постоянно включенный компьютер и даже выглаженная одежда на вешалке — не давали мне расслабиться. На балконе были только я, кофе и тишина.
Ну ладно, в последнее время, наша компания частенько увеличивалась на сигареты и мысли о Радже.
Это было просто ненормально! Я оказалась в такой ж… сложной жизненной ситуации, и при этом постоянно прокручивала наши долгие разговоры. Воспроизводила в мыслях образ Раджа, его жесты, мимику…
Прекращала бы ты, Света, дурью маяться. У любой нормальной женщины должен быть такой вот недосягаемый мужчина в мыслях. Потом ещё повспоминаешь, а сейчас было бы неплохо сосредоточиться на деле.
Но у меня не выходило.
Никак.
Сколько я просидела на балконе — не знаю. Буквально утонув в мыслях о себе, детях, жизни Ирочки, возможной перемене места жительства, что даже не сразу обратила внимание, что уже совсем скоро придут Саша с Аней, а я так и сижу перед переполненной пепельницей и пустой кружкой.
Всё же надо брать себя в руки, убирать улики своего пребывания на балконе и бежать на кухню.
Кряхтя аки старая бабка, поднялась со стула и обвела взглядом уже привычную мне картину. Знакомый, какой-то даже родной пустырь, за нашим домом, крыши заброшенных гаражей и океан… Совсем скоро придётся привыкать к другим видам, лучше они будут или хуже — неизвестно, но, кажется, пришла пора сделать следующий шаг.
Шаг вперёд!
Собираясь в гости к Воронцовым, я всё думала, что именно спрошу у Сергея. Нужно было как-то и полезными знаниями запастись и самой не спалиться. Каким-то чудесным образом выяснить подробности его переезда на остров, но при этом не дать понять, что я хочу увезти детей отсюда.