Поход Командора
Шрифт:
Путешествие до берега на весельных шлюпках отнюдь не являлось чем-то приятным. Прибой всласть поиграл утлыми лодками. Та, в которой восседал я, вообще едва не опрокинулась уже у самого пляжа. Я приготовился искупаться, однако новая волна подхватила шлюпку, и резкий толчок известил об окончании нашего пути.
Командор ждал у самой кромки, едва ли не в досягаемости волн.
Мы обнялись с ним так, словно были братьями.
– На Ямайке нас ждет засада. Но «Кошку» там никто не видел, – сказал я сразу после обмена приветствиями. Сказал,
– Знаю. Ягуар неделю назад был неподалеку, – отмахнулся Сергей. – Наташа и Юля с ним. Был бы цел фрегат… Ладно. Будем решать задачи по степени их важности. Я уже совсем собрался атаковать испанцев сам, но раз вы появились, то зачем лишать вас такого удовольствия? Мы с Гришей и Ардыловым приготовили великолепнейший сюрприз. Флеров отдыхает.
Пока я соображал, кто такой Флеров, а затем пытался понять, при чем здесь командир первой батареи «катюш», мы вплотную подошли к стоявшему у входа в гавань форту.
Глаза Командора были усталыми, с краснотой, которая лучше слов говорила о бессонных ночах, но в остальном Кабан выглядел достаточно бодро. Или старался выглядеть таковым.
– У нас есть раненые. Кроме того, часть людей подхватила лихорадку. Но кроме самых тяжелых в бой пойдут все, – вводил меня в курс дела Сергей. – Вместе с вами, обходным отрядом и сюрпризами накостыляем испанцам так, что век будут помнить, чьи в лесу шишки.
– И чьи они?
– Не разочаровывай, Юрик! Все шишки традиционно принадлежат нашим врагам. Мы согласны довольствоваться чем-нибудь менее существенным. Золотом, серебром, камушками и прочими презираемыми вещами.
В занятом противником городе наше прибытие произвело должное впечатление. Солдаты суетились, занимали ближайшие улицы, готовились к нашей возможной атаке.
У нас же пока происходила встреча старых друзей. Без выпивки в связи с напряженностью момента, зато с многочисленными разговорами о пережитом за последнее время, с похвалами по поводу захваченной добычи, с емкими пояснениями, куда сейчас пойдут испанцы.
Жан-Жак находился у пушек. Да я и не представлял его в другом месте. Чуть в сторонке от орудий стояло решетчатое сооружение, дальше – еще одно такое же.
– А это что? – бродившие в мозгу ассоциации были настолько смутными, что я предпочел спросить прямо.
– Установка залпового огня, – хмыкнул Командор. – Прототип «катюш» и «градов». В море штука на редкость бесполезная по причине большого рассеивания, но на земле должна сработать. Не убьет, так напугает. Только дождемся, пока Сорокин зайдет в тыл, и испытаем. Я своего бывшего раба запряг так, что он мигом мне все требуемое сварганил.
– Ты уверен, что куда-нибудь попадешь? – Я вспомнил, как мы обсуждали недостатки ракет на дымном порохе.
– Обижаешь! Посмотри, какая мишень большая! – Сергей кивнул в сторону города.
Моряки уже принялись заряжать. Ракеты были примитивными с виду. Головка, труба да стабилизаторы крестом. До самонаведения
Вышел на связь Сорокин. Его небольшой отряд тащил на себе последнюю, третью рацию. Тяжело в походе, легко в бою.
– Есть полчаса на обед, – заявил Командор. – Юра, ты как? Продуктов тут навалом. Кофе полно. Вина или рома, извини, не предлагаю. Притупляет реакцию.
– Обильный обед вызывает желание прилечь и послать все войны на фиг, – в тон ему отозвался я. – Кроме того, по слухам, при ранении в живот лучше иметь пустую утробу.
– Во как заговорил! – качнул головой Командор. – Кстати, пост перед боем лишает сил. И то погано, и другое нехорошо.
– В таком случае мне чашечку кофе. – Я выбрал нечто среднее. – Пообедаем после победы.
– Как знаешь.
Мы пили напиток не спеша, дымили трубками, и Командор вкратце пересказывал мне события последних дней. Соответственно, я тоже поведал о визите на Ямайку, о новостях в Пор-де-Пэ. Не утаил настроения части моряков. Сейчас люди бодры от факта воссоединения, но пройдет какое-то время, и настроения вернутся опять.
Или нет? С такой добычей дух флибустьеров может воспарить к небывалым высотам. Вот только «Вепрь»…
– Что – «Вепрь»? Его осталось снарядить и загрузить. – Командор потер шрам. – Подойди испанцы на пару дней позже, хрен бы они нас здесь увидели! Ладно. Пойдем к людям. Скоро сможем начать.
Моряки сноровисто занимали отведенные им места. Канониры расположились у орудий и двух ракетных установок. Стрелки были на стене. За каждым из них стояли по паре помощников, пока безработных, но уже готовых перезаряжать штуцера. Четыре небольших отряда готовились стремительно обрушиться на врага и добить последнего в рукопашной.
Командор еще раз переговорил с Сорокиным. На этот раз ждать предстояло не больше пяти минут.
– Пора!
Дружно громыхнула половина орудий. Ядра запрыгали вдоль улиц, а на пространстве между городом и крепостью объявились наши штурмовые отряды.
Испанцы не выдержали. Они подумали, будто речь идет о нашем наступлении, и торопливо высыпали навстречу. Им бы продолжать тихариться среди улочек и домов. Тогда полгорода пришлось бы проходить с боем, а бой в городе всегда чреват неожиданностями и потерями.
Наивные! Они не обратили внимания, что Гранье разрядил только половину орудий. Поэтому залп картечью получился внезапным и губительным. А уж когда с противным завыванием в небо взмыли огненные стрелы, от былой отваги противников не осталось следа.
Командор сумел установить на боеголовках дистанционные трубки. Лиха беда начало. Все-таки большинство ракет взорвалось в воздухе, и град шрапнели посыпался на землю, головы и дома.
Как мы ни предупреждали своих, они тоже невольно вздрогнули. Собрались было бежать прочь от грохота и огня, и только наше присутствие среди них избавило нас от позора.