Похититель
Шрифт:
Ричер не сводил глаз с красной двери. Ждал. По его прикидкам, за ключами должны были прийти через три минуты. Пять миллионов баксов — это огромные деньги. Похитители будут охвачены нетерпением. Как только один из них подтвердит, что Грегори отошел достаточно далеко, другой войдет в дверь. Они будут думать, что один длинный квартал и переход — это достаточно далеко. Значит, как только Грегори окажется к югу от Брум, раздастся звонок.
Одна минута.
Две минуты.
Три минуты.
Ничего.
Ричер откинулся назад, оставаясь расслабленным, словно ничего особенного не происходило. Никаких внешних признаков того, что его интересует темно-красная дверь. Или
Четыре минуты. Ничего.
Сквозь полуприкрытые веки Ричер смотрел на дверь так внимательно, что в его памяти отпечатались все ее особенности: царапины, углубления, потеки грязи и ржавчины, граффити. У него появилось ощущение, что и через пятьдесят лет он сможет нарисовать эту дверь с точностью фотографического снимка.
Шесть минут. Восемь. Девять.
Ничего не происходило.
По тротуару шли самые разные люди, но никто из них даже не приближался к красной двери. По дороге проносились машины, рабочие разгружали грузовики, открывались булочные и винные погребки. Мимо проходили люди с газетами и стаканчиками кофе в руках, направляясь к станции метро.
Никто не подошел к красной двери.
Двенадцать минут. Пятнадцать.
Ричер задал себе вопрос: видели ли они его? И ответил: разумеется, видели. В этом можно не сомневаться. Карманник увидел. А эти ребятишки поумнее любого карманника. Они из тех, кто замечает все. Если они настолько хороши, что сумели справиться с ветераном-десантником возле огромного магазина, то уж наверняка как следует проверили все близлежащие улицы. Затем он спросил себя: были ли они обеспокоены? И ответил: нет, не были. Карманник увидел удобную возможность для человека своей профессии, вот и все. Для этих же ребятишек люди, лежащие под дверями, все равно что пустые банки из-под пива, или почтовые ящики, или гидранты, или столкнувшиеся такси. Просто еще одна деталь уличной обстановки. Ты смотришь на таких людей, но не видишь их. И к тому же Ричер был один. Копы или ФБР заявились бы сюда целой командой, и на улице болталось бы множество совершенно неуместных здесь людей с передатчиками в коричневых бумажных пакетах, в которых якобы спрятаны бутылки со спиртным.
Итак, они его видели, но не испугались.
В таком случае что происходит?
Восемнадцать минут.
«Пожарный гидрант», — подумал Ричер.
«БМВ» стоял около него. Начинается час пик. Эвакуаторы полицейского департамента уже выезжают из гаражей и готовятся приступить к работе. У них есть план, который они должны выполнять. На какое время здравомыслящий человек может оставить пять миллионов долларов в машине, стоящей в неразрешенном для парковки месте в Нью-Йорке?
Девятнадцать минут.
Ричер сдался после двадцати. Встал, потянулся разок и поспешил на север, свернул на запад на Принс и зашагал до Шестой авеню, затем снова на север, на другую сторону Хьюстон, к тротуару, где должен был стоять «БМВ».
Но там было пусто. Машина исчезла.
Глава 08
Ричер двинулся обратно на Спринг-стрит. Шесть кварталов он прошел очень быстро, за семь минут. И обнаружил Грегори на тротуаре перед темно-красной дверью.
— Ну? — спросил тот.
Ричер покачал головой.
— Ничего, — ответил он. — Проклятье. Никто не подходил к двери. Настоящее крысиное дерьмо. Кажется, так вы, ребятишки из спецназа, это называете?
— Когда стараемся вести себя вежливо, — сказал Грегори.
— Машина исчезла.
— Как такое может быть?
— Значит, здесь есть задний вход, — предположил Ричер. — Другого пока ничего в голову не приходит.
— Дерьмо.
— Я
— Нужно проверить. Мистер Лейн захочет услышать подробности.
Через два дома на запад они нашли вход в переулок, перекрытый воротами с цепью. На цепи висел замок размером со сковороду. Сломать его было невозможно. Но он оказался достаточно новым, смазанным маслом, и им явно часто пользовались. Над воротами во всю ширину переулка тянулся железный щит, который уходил вверх на двадцать футов.
Перебраться через него не представлялось возможным.
Ричер сделал шаг назад и посмотрел направо и налево. Справа от интересующего их дома располагалась лавка, торговавшая шоколадом. Окно закрывал защитный экран, но Ричер сумел разглядеть в витрине конфеты размером с детский кулак. Наверное, муляж, подумал он. Иначе конфеты растаяли бы или побелели от времени. В магазине горел свет, и Ричер, приставив к окну сложенные ладони, заглянул внутрь. Он увидел, что там движется маленькая неясная фигурка, и принялся изо всех сил колотить в дверь кулаком. Маленькая фигурка замерла, повернулась и ткнула рукой куда-то направо на уровне пояса Ричера. На стеклянной двери висела аккуратная табличка: «Мы работаем с 10 утра до 10 вечера». Ричер покачал головой и поманил фигурку, показывая, что она должна подойти. Она раздраженно пожала плечами и направилась к нему. Оказалось, что это женщина. Невысокая, темнокожая, молодая, усталая. Она открыла многочисленные сложные замки и распахнула дверь на ширину толстой стальной цепочки.
— Мы еще закрыты, — сообщила она сквозь узкую щель.
— Департамент здравоохранения, — представился Ричер.
— Что-то непохоже, — сказала женщина.
И она была права. Ричер выглядел вполне убедительно, когда изображал бродягу, который заснул на пороге чужого дома. Но в роли городского служащего — не очень. Поэтому он кивком показал на Грегори в его пристойном сером костюме.
— Он работает в городской администрации, а я с ним, — сказал он.
— Меня только что проверяли, — возмутилась женщина.
— Нас интересует здание, расположенное рядом с вами.
— А что такое?
Ричер заглянул ей за спину. Кондитерский магазин, в котором куча никому не нужных дорогих конфет и шоколада. Значит, у нее очень ограниченная клиентура — и, соответственно, доходы.
— Нам сообщили, что там видели крыс, — сказал он. — Я их вывожу.
Женщина замерла.
— У вас есть ключ от ворот? — спросил Грегори.
Женщина кивнула:
— Да. Но вы можете воспользоваться моей задней дверью, если хотите. Так будет быстрее.
Она сняла цепочку, и их тут же окутал густой аромат какао. Передняя часть магазина была отведена для торговли конфетами и шоколадом в розницу, а в дальнем углу располагалась кухня. Печи еще только начали разогреваться. Ричер увидел дюжины блестящих подносов. Молоко, сахар, масло. Резервуары с расплавленным шоколадом. Стальные рабочие поверхности. Дверь в конце короткого коридора, выложенного плиткой. Женщина провела их по нему, и Ричер с Грегори оказались в переулке с кирпичными стенами, достаточно широком для тележек и грузовых машин, какими пользовались в начале двадцатого века. Переулок шел с востока на запад вдоль всего квартала и с одной стороны выходил на Томпсон-стрит — этот выход был перекрыт воротами, — а с другой заканчивался коротким проходом, ведущим к воротам, которые они уже видели на Спринг. Интересующее их здание сзади выглядело таким же обветшалым, как и спереди. Или даже хуже. Меньше граффити, зато гораздо больше разрухи. Потрескавшиеся кирпичи, повсюду мох от сырости.