Похититель

Чайлд Ли

Одно окно на первом этаже. И задняя дверь.

Она была такого же темно-красного цвета, что и та, которая выходила на улицу, только выглядела еще более старой и ветхой. Складывалось впечатление, что деревянную основу зашили сталью, а потом какой-то ветеран, вернувшийся из Кореи и отчаявшийся найти работу, согласился ее покрасить. Или после Второй мировой войны. А может, даже Первой. Ручка представляла собой старомодный медный шар, черный и изъеденный временем. Сказать, прикасались ли к ней в течение последнего часа, не представлялось возможным.

Ричер взялся за нее и толкнул дверь. Она открылась на восьмую часть дюйма и остановилась.

Пути внутрь не было.

Ричер повернул назад и направился к кухне шоколадницы. Она выдавливала расплавленный шоколад из тяжелого льняного мешка с серебряным наконечником на бумагу для выпекания, располагая капли через каждые два дюйма.

— Хотите облизать ложку? — спросила она, заметив, что Ричер за ней наблюдает.

— Вы видели кого-нибудь в соседнем доме?

— Никого не видела, — ответила она.

— Никто не входил и не выходил?

— Ни разу, — повторила она. — Это пустующее здание.

— Вы здесь каждый день?

— С семи тридцати утра. Первым делом я включаю печи, а выключаю их в десять вечера. Затем все убираю и ухожу примерно в половине двенадцатого. Шестнадцатичасовой рабочий день. Я работаю четко и точно, как часы.

— Семь дней в неделю?

— У меня маленький бизнес. Мы никогда не отдыхаем.

— Тяжелая у вас жизнь.

— У вас тоже.

— У меня?

— В городе полно крыс.

Ричер кивнул.

— А кто владеет домом?

— Разве вы не знаете? — удивленно спросила женщина. — Вы же работаете на городской совет.

— Вы могли бы сэкономить нам время, — сказал Ричер. — В официальных бумагах царит жуткий беспорядок.

— Понятия не имею, — ответила женщина.

— Ладно, — сказал Ричер. — Желаю вам удачного дня.

— Посмотрите на окне со стороны улицы, там полно разных номеров телефонов. Может, найдете номер владельца. Вы даже представить себе не можете, сколько мне пришлось заполнить бумаг, чтобы отремонтировать мой магазинчик.

— Спасибо, — сказал Ричер.

— Хотите шоколадку?

— Я на работе, — отказался он.

Они с Грегори вышли в переднюю дверь магазина, повернули направо и взглянули на окно интересовавшего их дома со стороны улицы. Изнутри на нем висели темные шторы. На окне было приклеено около дюжины официальных разрешений. Стекло было грязным и закопченным, а бумаги — сухими и скрученными. Сроки их действия давным-давно прошли. Но на них имелись телефонные номера, написанные черным маркером, по одному на каждого участника заброшенного проекта. Архитектор, подрядчик, владелец. Грегори не стал их записывать, а достал свой маленький серебристый мобильник и сфотографировал. Затем он позвонил в «Дакоту» и доложил:

— Мы возвращаемся.

Они пошли на запад до Шестой авеню, спустились под землю и проехали по линии «С» восемь остановок до 72-й улицы. Поднялись наверх около «Земляничных полей» [3]

и оказались в вестибюле «Дакоты» ровно в половине девятого.

Женщина, наблюдавшая за домом, увидела Ричера и Грегори и записала время их возвращения.

Глава 09

Плохая новость окончательно вывела Эдварда Лейна из равновесия. Он метался по гостиной, сжимал и разжимал кулаки и раздирал ногтями ладони.

3

«Земляничные поля» — секция нью-йоркского Центрального парка, посвященная памяти Джона Леннона. Мемориал назван так по одноименной песне группы «Битлз».

— Выводы? — спросил он требовательно, словно имел на это полное право.

— Я пересмотрел свои выводы, — сказал Ричер. — Возможно, их не трое, а двое. Один остается с Кейт и Джейд, другой приезжает в город. На самом деле ему совсем не нужно видеть, как Грегори идет по Западному Бродвею, потому что он в любом случае собирается воспользоваться задней дверью. Он уже находится в переулке, и его невозможно заметить.

— Рискованно. Безопаснее находиться на улице.

Ричер покачал головой.

— Они неплохо сделали домашнее задание. Соседка торчит в своем магазине с половины восьмого утра до половины двенадцатого ночи. Теперь понятно, почему они выбирают такое время. Семь часов утра — это до ее прихода. И одиннадцать сорок пять в первый раз — это когда она уже ушла. Вам не кажется, что без четверти двенадцать ночи — довольно странное время? Для этого должна быть какая-то причина.

Эдвард Лейн никак не отреагировал на его слова.

— Или похититель вообще один, — продолжал Ричер. — Вполне возможно, что он действует в одиночку. Если Кейт и Джейд надежно спрятаны, он может приехать сюда сам.

— Надежно спрятаны?

— Где-то заперты. Возможно, связаны, с кляпом во рту.

— На целых двенадцать часов, которые нужны похитителю на дорогу туда и обратно?

— Это похищение, а не курорт.

— Всего один человек?

— Такое возможно, — повторил Ричер. — Может быть, его вообще не было в переулке, а он находился внутри дома и ждал. За дверью с матовым стеклом. Кто знает, может, Грегори бросил ключи прямо ему в руки.

— Они позвонят еще раз? — спросил Лейн. — Он позвонит?

— Через четыре часа все повторится.

— И?

— Что вы станете делать?

Лейн не стал отвечать ему прямо.

— Если там всего один человек, о каких спорах и разногласиях может идти речь?

— Он пытается договориться с самим собой, — сказал Ричер. — А это труднее всего.

Лейн снова принялся расхаживать по гостиной. Однако его руки перестали двигаться и замерли. Словно ему в голову пришла новая мысль. Впрочем, Ричер этого ожидал.

«Началось», — подумал он.