Похититель
Шрифт:
Ричер кивнул. Кем бы ни был мастер, он стоил тех денег, которые брал за свою работу. Хотя качество печати на этом снимке показалось Ричеру несколько хуже, чем на фотографии в гостиной: цвета не такие нежные, а контуры лиц немного искусственные. Возможно, его делала машина. Или бюджет Лейна не позволил ему заказать снимок падчерицы, отпечатанный вручную.
— Очень хорошая фотография, — сказал Ричер и осторожно поставил снимок обратно на стол.
В комнате царила тишина. Когда-то Ричер читал, что в «Дакоте» самая совершенная звукоизоляция в Нью-Йорке.
— Ну, посмотрели? — спросил Лейн.
— Не возражаете, если я загляну в стол?
— Зачем?
— Он ведь принадлежит Кейт?
— Да.
— Значит, именно так поступил бы коп.
Лейн пожал плечами, и Ричер начал с нижних ящиков. В левом лежали коробки с бумагой и визитками с выгравированным на них именем Кейт Лейн. В правом Ричер обнаружил папки, имевшие отношение к образованию Джейд. Она училась в частной школе, расположенной в девяти кварталах отсюда, судя по счетам и оплаченным чекам. Все они были погашены с личного счета Кейт Лейн. В верхних ящиках Ричер обнаружил карандаши и ручки, конверты, марки, обратные адреса на липкой основе и чековую книжку. Квитанции по платежам, сделанным с кредитных карт. Но ничего особенно важного. И ничего свежего. Например, ничего из магазина «Стейплс».
В центральном верхнем ящике лежали два американских паспорта Кейт и Джейд.
— Кто отец Джейд? — спросил Ричер.
— А это имеет значение?
— Возможно. Если это прямое похищение, нам обязательно нужно будет его проверить. Разведенные родители очень часто похищают детей.
— Но это же похищение ради выкупа. И они говорят про Кейт. Джейд оказалась там по чистой случайности.
— Похищение может быть замаскировано. Ее отцу нужно будет кормить и одевать дочь. И отправить в школу. А для этого требуются деньги.
— Он умер, — сказал Лейн. — От рака желудка, когда Джейд было три года.
— Кем он был?
— Владельцем ювелирного магазина. Кейт управляла магазином в течение года после его смерти, но у нее не слишком хорошо получалось. В прошлом она была моделью. Я и познакомился с ней в ее магазине. Зашел туда, чтобы купить часы.
— А другие родственники? Любящие бабушки и дедушки, дяди или тети?
— Я никого не знаю.
Значит, никто не виделся с Джейд в течение последних нескольких лет. Получается, что вряд ли кого-то из ее родственников можно назвать любящими.
Ричер закрыл центральный ящик, поправил фотографию и повернулся.
— Гардероб? — спросил он.
Лейн показал на узкую белую двойную дверь, за которой располагалась гардеробная, слишком большая для нью-йоркской квартиры, но маленькая для отдельного дома. Чтобы зажечь свет, нужно было потянуть за цепочку. Внутри висела на вешалках женская одежда и стояла обувь, на полу
— В чем она была одета, когда в тот день вышла из дома?
— Я не уверен, что смогу ответить на ваш вопрос, — сказал Лейн.
— А кто может?
— Мы все ушли раньше ее. Не думаю, чтобы кто-нибудь оставался дома. Кроме Тейлора.
Ричер закрыл дверь гардеробной и подошел к комоду. Он был с двойной дверцей наверху и ящиками внизу. В одном ящике лежали самые разные мелочи, начиная с бумажных пакетиков с запасными пуговицами от новой одежды и заканчивая мелкими монетами. Другой был заполнен кружевным бельем — лифчиками и трусиками, только черного и белого цвета.
— Могу я заглянуть в комнату Джейд? — спросил Ричер.
Лейн провел его по короткому внутреннему коридору в комнату девочки, отделанную в пастельных тонах и заваленную плюшевыми медведями, фарфоровыми куклами, другими игрушками и играми. Низкая кровать. На подушке сложенная пижама. Ночник по-прежнему включен. На низком столе множество рисунков, сделанных мелками на толстой бумаге. Маленький стул, аккуратно стоящий около стола.
Ничего, что могло бы иметь значение для военного копа.
— Я закончил, — сказал Ричер. — Извините, что пришлось нарушить ваше личное пространство.
Они с Лейном вернулись в гостиную. Кожаный мешок по-прежнему лежал на полу около двери в коридор. Грегори и пять солдат занимали те же места, продолжая оставаться тихими и задумчивыми.
— Время принятия решений, — объявил Лейн. — Мы можем предположить, что Ричера заметили, когда он входил сегодня в этот дом?
— Я никого не видел, — сказал Грегори. — И считаю такое предположение маловероятным. Круглосуточное наблюдение требует человеческих ресурсов. Мне кажется, что о нем никто не знает.
— Согласен, — проговорил Лейн. — Думаю, он для них еще неизвестная величина. Поэтому он должен в семь часов занять позицию на улице. Попробуем произвести собственную разведку.
Никто не стал ему возражать, а Ричер кивнул.
— Я понаблюдаю за входом в здание на Спринг-стрит, — сказал он. — Так мне удастся увидеть по крайней мере одного из них. Возможно, двоих.
— Только не высовывайтесь, — предупредил его Лейн. — Вы же понимаете, что меня беспокоит?
— Разумеется, — ответил Ричер. — Они меня не заметят.
— Только наблюдение. И никакого вмешательства.
— Не волнуйтесь.
— Они приедут туда заранее, — сказал Лейн. — Так что вам следует занять позицию пораньше.
— Не волнуйтесь, — повторил Ричер. — Я ухожу прямо сейчас.
— А вы не хотите знать, за каким зданием вам следует наблюдать?
— Мне не нужно это знать, — ответил Ричер. — Я увижу, когда Грегори оставит ключи.
Он вышел из квартиры и спустился вниз на лифте. Кивнул швейцару, шагнул на тротуар и направился к станции метро на углу 72-й и Бродвея.