Погоня
Шрифт:
— В течение многих лет он избивал меня и заставлял быть женщиной, которой я не была. Если я сопротивлялась, он становился злее. Если я грозила уходом, он заботился о том, чтобы я не смогла. — Ее горло пересохло, когда она сглотнула. — Он гадкий человек. Он убеждает невинных людей, что может помочь им всем тем, что им нужно — деньгами, славой. Но потом, когда ты глубоко погрязнешь в долгах перед ним и его отцом, он отнимает твою силу. Я была одной из тех людей.
— Кинсли, — прошептал я, взяв ее руку в свою.
— Я мечтала услышать, как ты произносишь мое имя. Слышать, как ты зовешь меня
— Я не понимаю. — Все это по-прежнему было так ужасно. Я не знал во что верить, потому что я все еще пытался поверить в то, что она сказала.
— Мой отец сильно заболел, когда я училась в колледже. Он то ложился в больницу, то выписывался из нее, а врачи были бесполезны. Что бы я ни делала, этого было недостаточно , но это реальность, когда ты беден. — Она вытерла выступившую слезу. — Раньше я думала, как мне повезло, что Джейс нашел меня, но теперь я знаю, что я была лишь легкой мишенью. Это никогда не имело ничего общего с любовью. Он охотился на слабых, и в тот момент я была уязвима. Когда я не смогла заботиться о своем отце, Джейс и его отец появились со своими деньгами и все легко решили. Они обманули нас обоих.
Она глубоко вздохнула и отвернулась от меня.
— Они убедили моего отца и меня, что смогут обеспечить лучший уход и лучших врачей для него. Так что мой отец передал полномочия в принятии решений им, чувствуя, как будто наконец — то он сможет жить без особых страданий. Они получили контроль над его финансами, и вскоре они имели возможность принимать все медицинские решения. — Она посмотрела на меня. — Как я уже сказала, они были очень убедительны.
Когда Кинсли пожала плечами, она выглядела такой хрупкой. Совершенно потерянной и чертовски одинокой. И вот так мой гнев растаял. Все, что я хотел сделать, это схватить ее и прижать к себе. Но я сдержался, потому что мне все еще нужно было понять, почему она лгала обо всем.
— Почему ты не смогла все честно рассказать с самого начала? — спросил я, прижимая руки к бедрам, чтобы не дотронуться до нее.
— В последний вечер пребывания в Майами, я узнала, что Джейс скрыл от меня смерть моего отца. — Я нахмурился в замешательстве. Я не был уверен, что такое вообще возможно. — Я знаю, в это трудно поверить, но это правда.
Она выдохнула, как будто успокаивая саму себя.
— Он редко позволял мне навещать отца в доме престарелых, в котором тот жил. Джейс и Брюс поместили его туда для круглосуточного ухода, так они сказали. Но это был их способ скрыть мерзкий мир, в котором они живут. Я знаю, что должна была уйти и взять его с собой, но в то время я чувствовала, что он получает лучший уход, и я с удовольствием променяла бы свое счастье на его здоровье. — Она посмотрела на меня, новые слезы текли по щекам. — Я узнала от совершенно незнакомого человека, что мой отец скончался. Джейс никогда не говорил мне, потому что я думаю, он знал, что это была единственная причина, по которой я оставалась с ним.
— Так он просто
— Нет, — сказала она без колебаний. — Он никогда не отпустил бы меня добровольно. Он всегда говорил мне, что я никогда не оставлю его, что он никогда этого не допустит.
Этот мудак разговаривал как кусок дерьма.
— Женщина, которую я встретила, та, которая рассказала мне о смерти моего отца, она помогла мне. Без нее и помощи длинного списка других людей, я все равно оставалась бы в ловушке, потому что половина правоохранительных органов в Майами получали деньги от Джейса и его отца. Они сделали мой побег почти невозможным. — Мгновение она сидела молча, и я подумал, должен ли я что-то сказать, хотя я, честно, понятия не имел, что сказать. Это был настоящий ад.
— Вот почему я солгала, почему я не рассказала о Джейсе, и почему я использовала выдуманную личность. Потому что я не могу позволить им найти меня. Я не могу туда вернуться.
Я наклонился и обнял, притянув ее к себе. Она не сопротивлялась, и, казалось, одобряет утешение.
Мы оставались в таком положении в течение длительного времени, прежде чем кто-либо из нас попытался пошевелиться. Наконец я откинулся назад и взял ее лицо в свои руки, заставляя ее смотреть на меня, пока я говорил.
— Никогда больше не лги мне, — строго сказал я. — Мне все равно, что это будет, даже если ты будешь уверена, что это рассердит меня или навредит мне. Ты говоришь мне только правду.
Она сразу кивнула.
— Я была уверенной и сильной, — стыдливо призналась она шепотом. — Я не всегда была такой слабой. Я каждый день боюсь, боюсь, что Джейс найдет меня.
— Это не делает тебя слабой, милая, — я пытался успокоить ее.
— Нет, делает. Я никогда не пыталась постоять за себя. Я просто приняла это. Я позволила ему контролировать меня, и в процессе я также позволила ему уничтожить меня.
Самое удивительное в Кинсли было то, что несмотря на то, что она прошла через ад и обратно, она все еще контролировала свои эмоции. Я редко видел, как она плакала. Злилась ли она или была убита горем, но даже в те времена Кинсли оставалась сильной.
— Позволь мне вернуть тебе то, что он отнял. Женщину, которой ты когда-то была. Я хочу помочь тебе найти силу, которая я знаю, внутри тебя, и я хочу помочь тебе бороться, чтобы отыскать Кинсли, спрятанную так глубоко.
Глава 33
Кинсли
— Позволь мне любить тебя, Кинсли, — прошептал Эштон.
Я никогда не думала, что снова услышу эти слова от него после того, как он поставил точку между нами всего несколько дней назад.
— Позволь мне защитить тебя и развеять страх. — От того, как он смотрел на меня, я чувствовала, словно мое сердце разрывается. Никто никогда не смотрел на меня с такой любовью и нежностью. Мою грудь сдавило от всепоглощающей яркости его взгляда.
Я хотела верить, что Эш может защитить меня. Но я также была в ужасе от последствий. Если бы Джейс или Брюс навредили Эштону, это была бы моя вина, потому что я втянула его в свои неприятности.