Поэт
Шрифт:
Я тоже видел снимки, сделанные цифровиком, в редакции «Роки». Торсон определенно знал, что говорил.
— Что сие означает?
— Есть два соображения. Вспомни, что я говорил о педофилах. Насчет их сетевой природы.
— Да.
— Итак, мы почти наверняка знаем, что в распоряжении Гладдена есть компьютер. Из-за того факса, так?
— Так.
— А теперь мы знаем, что у него имелась цифровая камера. С ее помощью, имея модем — тот, что он использовал для передачи факса, — Гладден мог отправлять снимки куда угодно, по всему миру. Любому, имеющему компьютер, телефон
До меня дошло через секунду.
— Он посылал им фотографии детей?
— Нет, он торговал фотографиями детей. В этом и состоит моя догадка. Вопрос, на который мы не имели ответа: за счет каких денег он жил? Откуда счет в Джексонвилле, с которого он перевел деньги? Ответ понятен. Поэт зарабатывал, продавая фотографии детей. Возможно, в том числе и снимки детей, которых убивал. Кто знает, он мог торговать и фотографиями убитых копов...
— И что, находятся люди, которые...
Я не стал договаривать. Глупый вопрос.
— Занимаясь работой, которую сейчас делаю, я выяснил одно: есть потребность, следовательно, будет и рыночный спрос. На все, что угодно. И кстати, самые черные из твоих мыслей вовсе не уникальны. На все, на самое ужасное, на такое, что ты едва можешь вообразить, найдется потребитель... Чем бы оно ни было. Извини, я должен позвонить. Нужно пройти весь список дилеров.
— А что за второе соображение?
— Что?
— Ты сказал, есть два соображения...
— А-а, это нарушение ритма событий. Оч-ч-чень важное нарушение. Если только мы не опоздаем из-за мудаков из Санта-Моники, которые зажали чертову камеру и просто сели на улику своей жопой. Раз доходы Гладдена зависели от продажи снимков прочим педофилам, значит, после ареста и конфискации камеры он остался без крайне необходимого ему оборудования.
Торсон бросил крышку от коробки на сиденье между нами.
— И он должен купить новую камеру, — добавил я.
— Вижу, ты ухватил суть.
— Ты решил обзвонить дилеров, продающих такие камеры.
— Да ты соображаешь, сачок. Как случилось, что подался в репортеры?
На этот раз я не стал обижаться на кличку. В его словах не было прежней злости.
— Я вызвонил «Диджи-тайм» по справочной и узнал телефоны восьми дилеров, продающих такие камеры в Лос-Анджелесе.
Думаю, он купит именно эту модель. К ней есть весь комплект. Нужно звонить и пройтись по списку. У тебя есть четвертак? Я пустой.
Я дал ему монету, и Торсон выпрыгнул из машины, снова направившись к телефону. В голову пришло, как агент будет звонить Бэкусу, докладывая о своем успехе. Сидя в машине, я думал, что Рейчел заслужила это куда больше. Торсон вернулся через несколько минут.
— Мы уже проверяем трех дилеров. Все здесь, в западной части. Остальные пять точек Боб отдал Картеру и местным ребятам из управления.
— Этими камерами торгуют под заказ или со склада?
Торсон снова вклинился в поток машин, направляясь на восток по Пико. Между делом он сверился с одним из адресов, записанных в блокноте.
— Некоторые держат камеры на складе. В случае если их нельзя доставлять быстро. Так ответил оператор из «Диджи-тайм».
—
— Может, да, а может, нет. Иногда в ход идет интуиция. Видишь ли, это недешевая камера, и обычно такое оборудование продают комплектом, вместе с программным обеспечением для скачивания и редактирования фотографий, кабелем для подключения к компьютеру, сумкой из натуральной кожи, хорошей вспышкой и тому подобными дополнениями. В итоге сумма набегает приличная, возможно, тысяч пятнадцать. Но...
Тут он поднял вверх палец, отмечая важность следующего замечания.
— Предположим, у нас уже есть все эти прибамбасы и необходима только камера. Не нужны ни кабель, ни софт — вообще ничего. И что, если, выложив шесть тысяч в уплату залога и услуг адвоката, вы страдаете от нехватки наличных и не только не нуждаетесь в аксессуарах, а просто не в состоянии их купить?
— Тогда вы купите камеру под заказ и сохраните кучу денег.
— Правильно. На этом и строится моя догадка. Думаю, если внесение залога вывернуло карманы Гладдена так, как об этом рассказал наш шустряк адвокат, то сейчас ему приходится экономить каждый доллар. Если он найдет камеру взамен прежней, то ее привезут под заказ. Я бы поставил на это все свои деньги.
Торсона немного заносило, и я боялся попасть под влияние его эйфории. Однако, уловив настроение агента, я начал смотреть на напарника более объективно. Вероятно, для таких мгновений он и жил. Ради моментов истины, ради полной ясности и понимания. Или для ощущения, что это он достиг цели.
— Макэвой, мы идем вперед, на мины, — вдруг спокойно произнес он. — Надеюсь, ты приносишь удачу, и мне не хотелось бы опоздать.
Я кивнул.
Несколько минут мы ехали молча, прежде чем я задал еще один вопрос:
— Откуда ты знаешь столько про цифровые камеры?
— Так уже случалось. Кстати, это становится все более и более распространенным делом. В Квонтико даже появился специальный отдел, занимающийся компьютерными преступлениями. Интернет-преступностью. Большая часть дел связана с порнографией, с преступлениями против детей. Они выпускают внутренний бюллетень, чтобы держать в курсе всех сотрудников. Вот я и в курсе.
Я снова кивнул.
— В одном бюллетене упоминалась пожилая учительница из Корнелла, штат Нью-Йорк. Однажды утром она проверяла почту на своем компьютере и обнаружила в письме вложение, которое не смогла открыть. Женщина попыталась его распечатать и получила нечеткое, но вполне разборчивое черно-белое изображение мальчика лет десяти в компании с пожилым мужчиной.
Она обратилась в полицию, и там пришли к выводу, что сообщение попало к ней по ошибке. Ее почтовый адрес составляли только цифры, так что отправитель вполне мог переставить местами пару цифр адреса, нужного ему на самом деле. В любом случае путь письма быстро отследили и вышли на пожилого инвалида, педофила с исключительно длинным «послужным» списком. Что характерно, из Лос-Анджелеса. Выследили его очень быстро и тут же повязали. Первое «цифровое» задержание.