Поединок
Шрифт:
– Когда ты обзавелся слугой?
– Этим летом, когда проезжал по родным местам. Владениям моего старшего брата. У одного из его вассалов был средний сын, Роберт. Я подумал, что помощник мне будет полезен и взял его с собой. В отчем доме ему ловить было нечего: отец еще здоров, как бык, двое дядек и два старших брата. Никаких шансов. Судьба у младших сыновей всегда одинаковая, что у меня, что у него. Я так же начинал. Сперва вроде как в моряки пошел. Потом прикипел к торговому делу. И стал тем, кем стал. Теперь вот вожу для вашей страны редкие свитки с дальнего севера. И учу себе смену. Стукнет
– Ну, все же не везде все одинаково, вот у нас...
Тролля грубо прервала дверь, которую кто-то попытался открыть изнутри. Она продвинулась на десять сантиметров и ткнулась в каменную спину. Флоорил резво вскочил и встал сбоку от двери.
– Простите, что помешал, - обратился он к вышедшему, одному из охранявших мадам Бруно громил.
– Досмотр закончился?
– Нет. Вы не могли бы подсказать мне, где здесь находится яма?
– спросил телохранитель у Луки.
– За теми кустами. Долго еще ему, досмотру-то?
– Почти закончили.
Громила удалился в том же направлении, что и Роберт. Снова повисло молчание. Солнце уже клонилось к закату, и теперь месторасположение собеседников было освещено. Впрочем, жара не было - Трил был южной страной и даже на северных его границах в начале осени было прохладно. Степь по-прежнему простиралась до самого горизонта. Трава достигала полутора метров. На севере виднелась та самая нескончаемая очередь. В ней, похоже, творился какой-то беспорядок: доносились крики, время от времени мелькала фигурка давешнего стражника, уже раздобывшего себе где-то новое копье. Люди мелькали тут и там.
– Что там происходит? Может, подойти и посмотреть?
– Обычное явление. Те, кто не успели пройти досмотр днем, ночью разбивают у границы лагерь. И всегда возникают споры за клочки земли и за еду. Я тоже сначала пытался вмешиваться, пока не понял, что все это - пустая затея. Вот тебе, кстати, еще один отличный пример пергаментной дурости. Ну кто мешает пускать людей группами, а не строго по одному? Нет. Да еще и ваша стража больше нашей об этом законе печется.
– Да, мы из-за этого чуть там не погорели - вы нас вытащили.
– Вас мадам Бруно вытащила.
– Да, к слову о пергаменте - зря ты так. Вот, например, у нас такого бардака нет, хотя пергаментом пользуются повсеместно.
– Нет. Ты сам только что себе начал противоречить. Помнишь собственные слова "судьбы младших братьев всегда одинаковы"? Так вот, не всегда, и, что самое главное, не везде. И это отличный пример того, как пергаментная глупость работает у вас. Потому что у нас такой дури нет. Каждый тролль испокон веку получает равную часть наследства с той, что получает его старший или младший брат. Ни больше, ни меньше. По закону. Который не записан на пергаменте, а просто существует в веках. И это при том, что наш брат живет меньше вашего и помнит меньше. А память все равно лучше работает.
– И чем лучше? Получается, был у отца дом, в котором можно жить, была земля, которую можно пахать. Было три сына, между которыми надо поделить добро. И что? Каждому по трети дома, в которой жить невозможно, и по трети земли, которой
– А тем, что нет таких младших братьев, которым приходится идти в моряки и торговцы, и еще черт знает как извращаться только для того, чтобы не умереть с голоду. И получается это от силы у одной десятой доли.
– Если бы я не пошел в торговцы, ваша страна сейчас бы сидела без свитков. Совсем. От таких младших братьев тоже польза есть.
– А твой младший брат? Тот, который с голоду помер в порту Ниванна? Его ты забыл? Тролли своих не бросают.
– Я не мог ему помочь. Это не моя вина.
– А я и не про тебя говорю. Я говорю про людей вообще.
– Знаешь, что? Мне тоже приперло. Пойду-ка я, прогуляюсь до того места, куда Роберт пошел. Заодно гляну, где же он застрял. А ты глянь, где там застряли мешки этой мадамы, узнай, до утра нам тут сидеть, или только до заката.
Лука пошел туда, куда и сказал. До кустов было метров пятьдесят. Это расстояние старый торговец преодолел бодрой, упругой походкой. Несмотря на свои тридцать семь лет, помирать он пока не собирался. Пока.
На подходе к цели ему удалось различить звуки тихого разговора. Говорили, естественно, его ученик и громила. Пригнувшись, он подполз вплотную к кустам, начисто забыв о нужде, и стал слушать.
– Ты пойми, парень. Мы не можем взять тебя с собой даже за деньги. Денег у нас много, мадам Бруно ни бедностью, ни скупостью не отличается. Вопрос в лишних людях. Когда к нам на дороге пристал нищий музыкант, нам пришлось отговаривать его от нашего общества мечами. Не потому что он был нищий, потому что нам не нужны лишние глаза. Если ты и в самом деле увяжешься за нами, ты проживешь до ближайшей стоянки. Там тебя попросят покинуть наше общество. И если увидят тебя еще раз, то тебе просто отрубят голову как типу, смахивающему на шпиона. Мне будет искренне жаль это делать, но я это сделаю.
– Но вы ведь собираетесь останавливаться в городе? Я могу учиться у вас, пока вы находитесь там.
– И что дальше? Мы уедем через неделю, и вот ты один, в городе, полном троллей. Куда ты пойдешь?
– Но у меня есть деньги.
– Сколько денег? На сколько дней тебе их хватит? Еще на неделю? Твои шансы куда-нибудь пристроиться за это время близки к нулю, тем более - в городе троллей. Они никогда не бросают своих, но на чужаков смотрят, как на навоз на дороге. Не говоря уже о той сумме, что у тебя останется, ежели ты намерен оплачивать обучение - расценки у нас высокие, тебе не хватит даже на один день.
– А что мне еще делать? Совет-то вы мне можете дать, господин Квеведо!
– Иди за своим учителем. Держись его пути. Торговец из тебя выйдет хороший, повезет - будешь, как и он, работать на троллей. Или еще кого побогаче. Пройдет лет десять - может, поговоришь с родом Бруно, такие люди, как твой учитель, нам тоже нужны. А пока - живи с Лукой. А сейчас мне пора возвращаться.
Лука вжался в землю, стараясь быть незаметным. Он подождал, пока громила, которого, как оказалось, звали Квеведо, пройдет мимо. Потом встал и тихо подошел к будке. Флоорила не было ни у двери, ни сзади, из чего он сделал вывод, что тролль внутри. Торговец просунул голову в дверь.