Поединок
Шрифт:
Стражник побагровел. На его виске начала пульсировать жилка, он подошел к канаве, решительным жестом поднял тот обломок копья, на котором было железко. Повернулся к старику:
– Ваш слуга сломал мое копье! Да известно ли вам, что полагается за порчу государственного имущества? Знаете ли вы, что того, кто повредил военное снаряжение, по королевскому приказу положено четвертовать? Вы и ваш слуга арестованы. Сдайте имеющееся у вас оружие и проследуйте в...
Стражник не успел сообщить, куда именно надлежит пройти арестантам. Произнося свой монолог, он жестом профессионального обвинителя тыкал боевой частью копья старику
Тут ситуация начала подходить к стадии критической, но поднявшийся стражник, намеревавшийся было продолжить конфликт, вдруг встал как вкопанный и посмотрел старику за плечо. Тот сказал уголком губ:
– Роберт, будь добр глянуть мне за спину и сказать, на что же уставился наш столь бережно относящийся к оружию пограничник.
– На двух здоровенных троллей, которые стоят в десяти метрах от нас.
– Ты точно в этом уверен?
– Троллей трудно с кем-то спутать. Их двое, они стоят за твоей спиной в десяти метрах. И они здоровые.
– Хорошо, теперь возьми у меня из руки оружие и следи за стражем.
Роберт подошел к своему мастеру, взял обломок копья, наставил его на стражника. Тогда старик обернулся.
Тролли там действительно были. И выглядели следующим образом. Толстые трехпалые лапы были построены по "собачьему" типу, отчего казались больше человеческих, хотя на самом деле были примерно равны им. Туловище было скрыто под свободно болтающимся балахоном, и определить телосложение представлялось затруднительным, хотя было видно, что тролли стоят чуть склонясь, градусов под сорок пять. Руки у них были длиннее и мощнее человеческих. Если бы тролли стояли прямо, ладони доходили бы до колен, а так они чуть ли не касались земли. На руках пальцев тоже было три. Голова была вытянутой, напоминающей волчью, только без шерсти. Уши стояли торчком, глаза были желтыми, зрачки - маленькими, нос выдавался далеко вперед. В полуоткрытых пастях наблюдались желтые клыки. Кожа была каменно-серой, плечи же и спина были покрыты обсидианового цвета чешуйками. На неопытный взгляд они были совершенно неотличимы друг от друга. Тем не менее, старик секунд пятнадцать вглядывался в их морды, принял внутреннее решение, а затем обратился к левому - тому, что был без здоровенного арбалета в лапах.
– Ну, здравствуй, Флоорил.
– Здравствуй, Лука.
– Я думал, ты будешь ждать меня в городе. Что-то случилось?
– Да просто мне известно, какие в эту пору здесь дороги, а ты раньше ездил по восточному тракту только зимой. Я со вчерашнего утра квартирую у Зилума, местного таможенника, жду тебя. А что? Ты мне не рад?
– Ты появился как раз вовремя. У нас тут возникли проблемы с местной таможней...
– Мне сказали, что у вас застряла телега.
– И телега тоже... стой, кто сказал?
– Та дама в черном. Подошла, попросила помочь... а вы что, с ней незнакомы?
– Нет.
– Очень милая старушка. Постоянный гость в Трилди. Так что у вас с таможней?
– Местный стражник хотел сдать нас властям за порчу государственного имущества, - Лука помахал в воздухе обломком копья.
– Господин Зилум, эти люди арестованы! Вы не имеете права забирать
– обратился к троллю с арбалетом осмелевший пограничник.
– Это нарушение международных договоренностей.
– Во-первых, эти люди - граждане Трил. И потому до выяснения обстоятельств они в любом случае должны находиться на нашей территории. Во-вторых, у нас есть свидетельство четырех граждан, из которых двое - полноправные тролли, против вашего личного свидетельства. При том, что ты служишь свое не добровольно, а за браконьерство, лучше тебе вообще помалкивать, коллега.
Пограничник махнул рукой и направился к своему посту.
– Что там у вас с телегой? Посторонись!
Два тролля обошли злополучный транспорт с боков, взялись за борта и с хлюпаньем вытащили его из грязи. Крякнув, они сменили хват и потащили телегу к будке. Весь маршрут занял у них секунд тридцать. Люди без телеги подошли медленнее.
Внутренность проверочного пункта оказалась прежде всего занята огромным столом. Конструкцию его можно было охарактеризовать как монументальную, ножки были с хорошую сосну, столешница тоже имела соответствующую толщину. Поверхность была обита кожей. С одной стороны на нем стояла здоровенная чернильница с пером, наверное, страуса, несколько стопок из кусков пергамента, как чистого, так и исписанного, а также лежала специальная дощечка - не пачкать кожу чернилами. С другой стороны были разложены какие-то мешочки разного размера из серой ткани.
За столом сидела та самая дама. Сейчас Роберт успел разглядеть ее более пристально. Лицо обладало правильными чертами, хотя его несколько портили явно проступавшие на лбу и щеках морщинки - небольшие и немногочисленные, но нарушающие структуру. Нос был длинный, орлиный, под стать троллям, но при этом гораздо уже, чем у последних. Переносица выступала чуть вперед. Глаза сидели глубоко, окруженные сморщенными веками с незаметными ресницами, и имели ровную форму и черный цвет. Лоб высокий, но этот факт скрадывался длинными прядями седых волос. В некоторых местах еще можно было заметить, что ранее дама была брюнеткой. Уши почти полностью скрывались под прядями. Наконец, губы точно вписывались в структуру, никак ее не нарушая.
Черное платье обладало высоким воротом, скрывающим не только шею, но и край подбородка. Никаких излишеств на нем заметно не было, однако оно полностью скрывало фигуру тела. Нижнюю его часть закрывал стол. Словом, перед путешественниками сидела обычная дворянская вдова в самом своем характерном облачении, невесть как оказавшаяся в глуши, на границе с Трилди, в сопровождении пары громил.
Только что упомянутые личности не сидели - один из них прохаживался за спиной женщины, второй стоял, скрестив руки на груди, слева и сзади от нее. Оба были в плотных войлочных одеждах, каждый носил по мечу на поясе.
По краям будки стояли какие-то шкафы, на полках стояли самые разнообразные предметы, часть из них просто была свалена в кучу на полу. Вместе они составляли незамысловатый троллий скарб. Полузаваленная дверь в дальнем углу вела не то на склад, не то в спальню.
Войдя внутрь, Зилум с ловкостью невероятной уселся на табурет, соответствующий по размерам столу, сделал жест в сторону других таких же табуретов, стоящих сбоку, приглашая присаживаться и гостей. Затем спросил:
– Так на чем мы остановились, мадам Бруно?