Поединок
Шрифт:
Кир поднялся на второй этаж. Здесь жили те, кто прошел первоначальную адаптацию, и были готовы к первому этапу обучения. Тут было его царство, которое спроектировал и построил он сам.
Здесь был его кабинет и его дом, лаборатория, операционная и больница. Здесь жили его ученики и весь медицинский персонал.
Это была запретная для всех территория, она была создана так, что главного не смог бы увидеть никто из посторонних.
Территория больницы, или как её называли в детском
Все эти меры предосторожности были нужны для того, чтобы уберечь детей от любого вмешательства потому, что здесь и делалось то самое главное, что оправдывало существование самого детского дома.
Здесь изменялись и создавались заново исковерканные души. И эта работа, единожды начавшись, не прекращалась ни днем, ни ночью.
Это был тяжелый труд, и после некоторых питомцев самому лекарю нужно было продолжительное лечение, в настолько ужасном состоянии часто приходили из внешнего мира многие дети.
Кир прошел к своему кабинету и по дороге не встретил никого, что его несколько удивило. Похоже, что Орион и Маржи его все-таки стали побаиваться.
– Интересно, почему?
– подозрительно подумал он.
– Вероятно, подготовили какое-нибудь новое испытание?
Он сел в своё старое любимое кресло и мысленно поискал Ориона, тот, почувствовав его присутствие в своем мозге, показал ему предостерегающе плакат, на котором было написано.
«До вечера прошу не беспокоить. С уважением младший лекарь» Кир покачал головой и мысленно выругался.
Тут же появился другой плакат.
« Плеваться и ругаться в детском доме запрещено, виновных ожидает штраф - одно желание». Кир недовольно покачал головой. Появился новый плакат.
«Ещё несколько минут, шеф, и я свободен». Кир усмехнулся, новый плакат не заставил себя ждать. Появился образ бегущего человека с высунутым от напряжения языком, с языка падала слюна крупными каплями.
Кир открыл глаза и осторожно помассировал лицо руками. Дверь открылась, и вошел молодой человек лет тридцати с веселой улыбкой. Лицо его было немного перекошено, - последствие болезни, которую Кир едва сумел вылечить. Он сел на свободное кресло, закинул ноги на стол и спросил.
– Звал, шеф? Что-то случилось, с чем не можешь справиться сам?
Кир неодобрительно хмыкнул, выразительно глядя на ноги. Молодой человек скорчил гримасу, что произвело гнетущее впечатление, потому что двигалась только одна сторона лица, но ноги со стола снял.
– У меня пока всего два вопроса.
– Всего два? Мне обычно одновременно задают десяток.
Кир иронично хмыкнул.
– Первый вопрос - очень простой. Почему меня никто не пытался сегодня убить, когда я шел к себе?
Орион пожал плечами.
– Тебе просто повезло, это счастливый случай…
– Может быть, - охотно согласился Кир, - хотя я не верю
Молодой человек сумрачно наморщил лоб и тяжело вздохнул.
– Всё только начинается. Очень тяжело заменить сформировавшуюся систему ценностей. Нужно время, а его нет. Массированную атаку проводить нельзя, психика неустойчива. В общем, у меня не очень хорошо получается.
– Передашь Кэти Маржи, - увидев недоуменную гримасу Ориона, Кир добавил.
– Завтра в школу придет Кроха, ты будешь работать с ней, но недолго, потом тоже передашь Маржи. Просто закладываешь основы и всё. К нам везут тяжелых детей, сегодня они уже будут здесь.
Орион нахмурился.
– Сколько их?
– Кир вздохнул.
– Трое.
Молодой человек пожал плечами.
– Ты не справишься.
Кир согласно кивнул головой.
– Поэтому мне нужен ты. Я уже начал с ними работать. Грук и Брок помогут мне продержаться до твоего подключения, они займутся телом и начальной подготовкой. Молодой человек встал.
– Тогда у меня много работы. Извини, шеф, но мне нужно идти в свою берлогу. Кир кивнул головой.
– Приготовь новые плакаты. Я буду тебя постоянно донимать. И Маржи тоже…
Молодой человек осклабился.
– Придумаю что-нибудь пострашнее.
Он повернулся и вышел из кабинета, а Кир закрыл дверь и повесил на ней мысленно плакат - «Не беспокоить!»
Потом он расслабил узел галстука и лег на кушетку.
– Тося, - позвал он, закрыв глаза.
Клара тихо и осторожно шла за Крохой. Шиншилла шла впереди, зорко глядя по сторонам. Она показывала все свои укромные места, в которых она пряталась от Бомса, давая по дороге необходимые пояснения.
– Бомс - глупый. Его нетрудно обмануть, он плохо видит, и обычно идет по запаху. Поэтому делаешь круг, приходишь снова на то место, где ты только что прошла, и он - дурачок, будет долго ходить кругами, пока не поймет, что его провели…
– За… а…чем ну…у…жна эта о…о…хота?– спросила Клара. Кроха звонко рассмеялась.
– Во-первых, весело. Во-вторых, - тон её неожиданно стал серьезным, - когда мы играем, мы становимся другими.
Ка…к…ими дру…гими? Кроха мысленно пожала плечами.
– Я не знаю, как это тебе объяснить. Но когда я убегаю от Бомса, я думаю совсем не так, как обычно. Я придумываю такие странные вещи, которые никогда бы не сумела придумать, если бы так не боялась, что он меня поймает.
Клара догнала Кроху и остановила её.
– Ты его бои…и…шься? Кроха рассмеялась.
– Конечно, нет! Никто не боится этого драного кота. Я боюсь только, что он меня поймает и тогда придется выполнять его глупое желание.