Поединок
Шрифт:
– Бандиты?
– брови у шефа поднялись вверх.
– Какие бандиты?
Грем сел в кресло.
– Вы помните, я рассказывал вам о Берге? О его интересе к детскому дому?
– Конечно, помню. Тогда это и мне показалось странным.
– Вот-вот. А сегодня его люди, в количестве трех человек вошли в детский дом. Они вооружены и настроены решительно.
– Что им там понадобилось?
– Пока не знаем. Шеф покивал головой.
– И что же тебя так встревожило?
– Там же дети, а его люди вооружены. Зачем
– Ответов может быть несколько, - шеф задумчиво побарабанил по столу.
– Например, заехали по дороге.
– Вряд ли это так, шеф. Они приехали целенаправленно.
– Что ты предлагаешь?
– Направить туда группу спецназа, разместить где-нибудь поблизости, а в случае малейшей угрозы организовать захват.
– Нет, этого мы делать не будем. Это не наша сфера ответственности.
– Обратиться к полиции?
– Ни в коем случае, просто будем ждать развития ситуации. Все фиксировать. Даже если люди Берга начнут стрелять, не вмешиваться ни в коем случае.
– Но дети…они могут пострадать.
– Это приказ, исполняйте.
Тося задумчиво смотрела на Нору, та, не обращая на неё никакого внимания, смотрела на стену. В её мозге не было ни единой мысли, только звучала старая колыбельная.
– Эту колыбельную пела твоя мама?
Нора повернулась на звук голоса и не понимающим взором уставилась на неё. Тося улыбнулась.
– Я знаю, что ты - абсолютно нормальная девочка. И я слышу твой ответ, тот, что ты не хочешь говорить вслух. Я увидела в твоей голове образ твоей матери, она была красивой женщиной и доброй.
Из уголка правого глаза Норы выкатилась маленькая слезинка, при этом выражение её лица не изменилось. Тося вздохнула и продолжила.
– Я не знаю, кто попробовал заменить тебе мать, - она увидела властное суровое женское лицо и занесенную для удара руку, - но она не сумела с тобой найти общий язык. Может быть потому, что ты этого сама не хотела.
Тося явственно услышала крик и звук удара, её передернуло от отвращения.
– Ты замкнулась в себе и перестала разговаривать с окружающими, - продолжила она.
Образ маленькой девочки с огромными наивными голубыми глазами с белым огромным бантом и в нарядном платье, заползающей под кровать.
А деревянная палка от швабры бьет её в это время по голым ногам, оставляя безобразные синяки и кровоподтеки.
– И тогда тебя все сочли умственно отсталой и сдали в детский приют…
Образ серых безликих стен, дети, бесцельно бродящие по длинным пустым коридорам, с усталыми старческими лицами.
– А потом и там от тебя отказались потому, что ты продолжала играть свою роль дефективного ребенка.
Тося
– И тебя отдали в дом инвалидов.
Лицо Норы продолжало быть неподвижным, тонкая струйка слюны стекала на новое платье, которое Тося так долго и тщательно выбирала. Она вздохнула.
– Я не знаю, как ты это сумела, но ты сумела связаться с нашими старшими.
Образ маленькой девочки на коленях молящей о чем-то Санта Клауса с рождественской открытки. На глазах слезы и надежда.
– Поэтому ты здесь. Я знаю, ты не веришь мне, но ты дома, там, куда ты хотела попасть. Здесь тебя никто не будет бить, ты можешь делать всё, что хочешь, и никто не будет тебя ругать за то, что ты что-то делаешь не так… Я знаю, что ты просила Санту, чтобы он вернул тебе твою маму, но Кир не может это сделать, потому что те, кто умер, к сожалению, уходят от нас безвозвратно.
Лицо маленькой девочки с голубыми глазами изменилось, на нем появилось страдание, слезы небольшими ручейками побежали из глаз.
В то же время лицо Норы осталось прежним, её глаза так же бессмысленно смотрели на неё, а слюна продолжала бежать на платье. Мокрое пятно уже покрывало платье почти до пояса.
Тося грустно улыбнулась.
– Со временем ты смиришься с этим, но пока могу только сказать, что мы рады, что ты пришла к нам. Постарайся никого не обижать, мы все здесь, как и ты, прошли через свои беды и несчастья. И это тоже - наш дом.
Тося снова вздохнула и пошла к двери, она оглянулась на пороге.
Может быть, её показалось, но на лице Норы она увидела слабую улыбку. Тося кивнула сама себе головой и пошла к Киру. Ей захотелось отказаться от этого поручения.
«Даже он вряд ли сможет что-то изменить в этой девочке, - подумала она.
– Она так и сидела с неподвижным лицом и просто ждала, когда я уйду. А её улыбка - это просто улыбка облегчения оттого, что я все-таки ухожу».
Кир с интересом слушал, как Маржи разговаривала с Крохой.
– Почему ты обидела Кросса?
– Маржи была сердита.
– Он пожаловался мне.
Кроха беззаботно улыбнулась.
– Он скучный и глупый. Я его пыталась научить бегать по потолку, а он ничего не понял.
Маржи недоуменно вскинула брови.
– Бегать по потолку?
– Ну да, это же очень просто. Начинаешь думать о чем-нибудь хорошем, тогда становишься легким и можешь делать всё, что обычно не получается. Правда, при этом нужно ещё немного тянуться вверх. Даже Бомс этому научился, а он совсем маленький…