Поединок сердец

Эдвардс Мэриан

– Ты боишься, она не пробудится?

– Я лишь целительница, милорд. Ее судьба не в моих руках.

Раздался быстрый стук в дверь, и Ги, войдя в комнату, отвел брата в сторону.

– Нам нужно поговорить. Пойдем со мной.

– Я никуда не уйду от своей жены, – упрямо произнес Ройс.

Ги заколебался, переводя взгляд с брата на неподвижную бледную Бетани.

– Ты очень нужен, – сказал он, переглядываясь с королевой.

Матильда, отойдя от кровати, подошла к братьям.

– Ройс, – мягко, но в то же время властно сказала она, –

сейчас вы ничем не можете ей помочь. Ступайте со своим братом. Если у нас будут какие-то новости, мы обязательно вас известим.

Ройс послушно кивнул, внезапно чувствуя себя совершенно беспомощным.

– Непременно сообщите мне, если в состоянии Бетани произойдут какие-либо изменения…

– Обещаю.

Ги распахнул дверь, и братья вышли из комнаты. В главной зале их ждал Вильгельм. Взяв кувшин с элем, король сел за стол. Ги и Ройс присоединились к нему, и он наполнил кубки.

– Ты ему сказал?

– Non, сир, – Ги повернулся к брату. – Его Beличество обнаружил это в попоне, подложенной под седло Ночного Ветра.

Он протянул попону Ройсу. Едва тот взял безобидный с виду кусок ткани в руки, как тотчас выронил его на пол. Ги осторожно взял попону двумя пальцами.

В залу вошла королева.

– Майда осталась с леди Бетани. Выкидыша пока не случилось, – сказала она, обращаясь к Ройсу, а затем повернулась к Ги. – А это что такое?

– Попона утыкана острыми шипами. Вот почему ваш спокойный конь внезапно взбесился.

– Боже всемилостивейший! – воскликнула королева. – Выходит, поменявшись со мной местами, леди Бегани спасла мне жизнь. Сомневаюсь, что я смогла бы справиться с безумной скачкой Ночного Ветра так же хорошо, как она.

– Мужество леди Бетани уже не раз проверялось на деле, – согласился король. – Теперь никто не может сомневаться в том, что она невиновна в смерти Дамианы.

Ройс молча взял утыканную шипами попону, а король обнял свою супругу.

– Мы в долгу перед леди Бетани, – сказал он, глядя в глаза своему вассалу. – Ройс, береги ее как зеницу ока.

– Но как? – не удержался Ги. – Трус наносит удар без предупреждения.

– В таком случае я бы посоветовала супругу леди Бетани ни на минуту не оставлять ее одну, – сухо заметила Матильда.

После того, как королевская чета удалилась, Ройс повернулся к Ги:

– Не странно ли, что после возвращения Мери неприятные происшествия возобновились?

– Мери не было в замке, когда Дамиана выпила отравленное вино, – возразил Ги, отпивая эль.

– Верно, – протянул Ройс. – Однако вполне вeроятно, что яд попал в бутылку еще до отъезда Мери. Она много времени проводила в покоях Дамианы.

Поставив кубок, Ги внимательно посмотрел на брата, затем медленно кивнул.

– Займись этим, Ги. Поручи кому-нибудь постоянно присматривать за ней, – сказал Ройс.

С грохотом опустив кубок на стол, он вышел из залы. На пороге своей спальни он остановился и, набрав полную грудь воздуха, распахнул дверь. Его жена тихо спала в кровати. Бетани казалась

такой слабой и беспомощной. Ройс вдруг подумал, что ей совершенно незнакомо чувство спокойствия, рождаемое уверенностью в том, что рядом есть защитник. Всю свою жизнь Бетани заботилась о других: о семье, своих людях. У нее нет никого, кто позаботился бы о ней самой, кроме него.

Отпустив кивком Майду, Ройс сел у изголовья кровати.

Его взгляд ласково скользнул по изящным линиям тела Бетани и шелковистой коже. Ройс прекрасно понимал, что его жена далеко не ангел, и в то же время ему не доводилось встречать женщину, столь близкую к совершенству. У него перед глазами возникла непрошеная картина: Бетани, какой он застал ее прошлой ночью, распростертая на кровати, обнаженная, как и в тот день, когда явилась на свет. Это воспоминание не потускнеет со временем. Теперь, глядя на свою жену в кровати, он будет представлять ее такой, какой она была в ту ночь. Ройс ощутил прилив вожделения и тотчас же устыдился этого: его супруга была сейчас беспомощна и бесчувственна к окружающему миру.

Внезапно Бетани заворочалась, и Ройс сразу же придвинулся к кровати.

Бетани застонала, и он, склонившись над ней, нежно смахнул с ее лба прядь волос.

– Анни, – прошептал он.

У Бетани задрожали ресницы, она открыла глаза, и лицо ее мгновенно озарилось радостной улыбкой. Она смотрела на Ройса, и глаза ее светились любовью и нежностью. Вдруг на ее чело набежала тень, и Бетани, оторвав голову от подушки, попыталась сесть в кровати, откидывая одеяло и прижимая руки к животу.

– Что с ребенком? – жалобно всхлипнула она, с тревогой глядя на Ройса.

– Успокойся, женушка. Наш ребенок находится там, где ему и полагается, – ласково успокоил ее тот. У Бетани навернулись слезы.

– Хвала Господу! – прошептала она.

– Ты так хочешь нашего ребенка? – спросил Ройс, не в силах постичь всю глубину ее чувств.

Радость на лице Бетани сменилась выражением сладостиой горечи.

– Больше всего на свете. У меня будет кто-то, кого я буду любить и кто будет любить меня.

Справедливость ее слов больно задела Ройса. Бетани отдает свою любовь, не выдвигая никаких условий.

– Ложись, отдохни, – произнес он гораздо нежнее, чем намеревался, и образ соблазнительной женщины сменился действительностью: видом его израненной жены.

– Ройс, возьми меня за руку.

Она слабым движением протянула кончики пальцев. Ройс сжал ее руку обеими ладонями.

– Все хорошо, Анни. Я не отойду от тебя до тех пор, пока ты не заснешь.

Бетани улыбнулась:

– Муж мой, мне прекрасно известно, что у тебя есть более важные дела, чем я. Но я ценю твою заботу.

О боже, как ее ответ пристыдил Ройса! Его супруга выражает ему благодарность за то, что другие считают своим законным правом. Он обращается с нею, не выказывая ни капли уважения, подобающего жене знатного военачальника, и, похоже, ничего не может с собой поделать.