Поединок сердец
Шрифт:
Бетани застонала, и Ройс смахнул прядь волос с ее лба.
– Как тебе помочь? Как облегчить твою боль?
Вздохнув, Ройс закинул голову, устремив взор вверх.
– Боже, – воскликнул он, – возьми меня вместо Бетани!
Его громкий крик отразился от стен, и Брет схватил его за руку.
– Не надо, она проснется.
Ройс печально улыбнулся, чувствуя, как его глаза застилают слезы.
– Non, видишь, как крепко она спит.
– Пусть Бетани отдохнет. Она очень устала.
– Oui, пусть она отдохнет.
Слезы душили Ройса. Да, пусть
Склонившись к Бетани, Ройс шепнул ей на ухо:
– Бетани, я люблю тебя всем сердцем. Ты и наш ребенок – величайший дар Господа Бога. Если ты выздоровеешь, обещаю: я буду выполнять все твои желания. Я буду делать для тебя все, что в моих силах, – лишь попроси. Я даже верну тебе свободу, если ты того пожелаешь.
Прикоснувшись губами к щеке Бетани, Ройс опустил голову на ее подушку. О боже, без нее жизнь кончится.
У него перед глазами предстали картины прошлого. Ройс поклялся всем, что было для него свято: если ему предоставится еще один шанс, если Всевышний сотворит чудо, он не повторит своих ошибок. Однако, произнося обет, Ройс понимал, что желает невозможного. Бог никогда не предоставляет человеку шанс исправить свои проступки. Сделав ошибку, приходится до конца жизни нести на себе тяжесть свершенного. Но цена этой ошибки – его душа. Вытерев слезы, Ройс снова взглянул на жену. Он не мог оторваться от прекрасного лица Бетани.
Ему на плечо легла чья-то рука. Обернувшись, Ройс увидел Вашеля.
– Милорд, мы – то есть все ваши воины – молимся за ее выздоровление.
Ройс кивнул, глубоко тронутый тем, что его люди просят у неба исцеления для Бетани. Нормандским воинам предстоит в самом скором времени сойтись с врагом в кровавой сече, и тем не менее они не забывают его жену. Ему было ниспослано благословение, но он слишком поздно это понял. Вздохнув, Ройс встал. На нем лежит ответственность за других. Он не вправе их подвести.
Нежно проведя кончиками пальцев по щеке Бетани, Ройс выпрямился и взял Брета на руки.
– До моего возвращения ты будешь нести дежурство рядом с Бетани. Я могу поручить это задание только надежному воину.
Мальчик торжественно кивнул, но они оба понимали, что Ройс, вероятно, вернется слишком поздно.
Войдя в шатер мужа, Мери презрительно скривила губы, увидев поспешно соскользнувшую с ложа обнаженную девицу. Схватив в охапку свои вещи, та выбежала из шатра. Проводив ее гневным взглядом, Мери повернулась к мужу. Хью Синклер довольно ухмыльнулся, нисколько не смущенный тем, что жена застала его с любовницей.
– Разгромить их не составит особого труда, – произнесла Мери голосом, холодным, словно зимняя ночь. Она развернула лист пергамента. – Здесь записано, сколько в замке людей и боевых коней. Я составила план укреплений, отметив важнейшие крепостные сооружения и два подземных хода. Впрочем, оба они теперь бесполезны, – улыбнувшись, она передала свиток мужу. –
– Меня поражает, женушка, с какой легкостью ты расправляешься со своими соплеменниками.
Мери застыла:
– Это было необходимо. Всевышний поручил мне покарать грешников.
Великан-шотландец приблизился к жене, потягивая эль.
– Он еще не передумал?
– Нет. Это мой долг.
– Ты любила сестру?
– Да, хотя та этого не заслуживала. Бетани присвоила себе то, что по праву должно принадлежать мне. Господь просветил меня.
Некрасивое лицо Хью скривилось в злорадной усмешке. Он швырнул кубок в дальний угол шатра.
– Мы готовы завтра пойти на штурм. Молилась ли ты о нашей победе?
– Да. Завтрашний день принесет нам удачу, и мы будем править Нортумберлендом.
– Нет, я буду править Нортумберлендом!
Мери отпрянула назад, и в груди у нее зашевелилось недоброе предчувствие.
– Мы будем править.
– Нет, женушка, – замахнулся Хью. – Тебе придется усвоить один урок.
Мери подняла руки, пытаясь защититься от удара, но кулак мужа сшиб ее с ног. Хью бил ее руками и ногами, а она, свернувшись клубком, пыталась защитить голову. Предыдущие побои Мери перенесла стоически, понимая, что так будет легче убедить Бетани в искренности ее слов, но сейчас муж ее словно озверел.
Избив жену до полубесчувственного состояния, Хью поднял ее с земли и швырнул на ложе. Мери застонала, не в силах поверить в то, что он задумал. Великан уверял, что ему нужны только ее земли и замок, но не она сама.
– А теперь, после того, как ты выполнила все, что мне от тебя было надо, не вижу причин, почему бы не вкусить твоих прелестей.
Хью принялся срывать с нее одежду. Мери отчаянно сопротивлялась, но следствием этого были лишь новые жестокие удары. Оглушенная увесистым кулаком, она сквозь туман ощутила, как муж взбирается на нее. Ее тело пронзила острая, нестерпимая боль. Мери попыталась спихнуть с себя Хью, но тщетно. Насытившись, он, довольно заурчав, перекатился на бок. Мери, разъяренная тем, что ее использовали словно последнюю шлюху, занесла кулак, целясь мужу в лицо, но так и не смогла нанести удар. Могучая рука Хью свернула ей шею.
Последней мыслью Мери был укор Господу за то, что тот покинул ее.
Ройс обходил крепостные стены. Все поле перед замком было заполнено вражеским войском. При первых проблесках зари оно двинется на приступ. Ройс осмотрел укрепления, проверил своих людей, и все это время в мыслях его неотступно присутствовал образ Бетани.
Он делал все, чтобы защитить ее землю, а перед глазами его стояла ее улыбка, в ушах звучал ее звонкий смех. Ройс заставлял себя действовать, невзирая на боль.
Образ Бетани, нисколько не померкнув, не покидал его всю ночь. Ройс понял, что он отныне всегда будет с ним, что бы ни случилось. Бетани стала частицей его жизни, проникнув в его сердце и душу.