Поединок сердец

Эдвардс Мэриан

– Если бы это был ваш конь, вы не были бы столь благодушным.

Черты лица Ройса стали строгими.

– Вы ко мне несправедливы, миледи. Я строго разберусь с теми, кто плохо относится к моему имуществу.

«Морлок принадлежит мне!» – захотелось крикнуть Бетани, но она, стиснув зубы, опустила голову. Она обещала не спорить с рыцарем в присутствии посторонних.

Но как же невыносимо тяжело держать свое слово! Бетани стояла, потупив взор. Протест у нее в душе стремился на поверхность, словно брошенный в стремнину

кусок дерева, но девушка старательно загоняла его вглубь. От ее покорности зависят судьбы брата и сестры.

– Как вам угодно, милорд. Всецело полагаюсь на ваше суждение.

Эти слова застревали у Бетани в горле, но ей все же удалось выдавить их.

Она услышала, как конюх изумленно ахнул, и этот звук резанул ее сердце. Неужели ее люди решили, что она их предала?

Глава 14

На ладони Ройса лежали два потемневших от времени и конского пота кожаных ремня. Рыцарь внимательно оглядел края ремней в тусклом желтоватом свете мерцающей свечи, и его лоб пересекла задумчивая складка. Края были ровные и гладкие. Ройс стиснул в кулаке бесспорное свидетельство. Подпруги Морлока кто-то перерезал.

– Ройс, тебе нужна моя помощь? – окликнул его Ги, подходя к столу.

– С Дамианой все в порядке? – ответил вопросом на вопрос Ройс, радуясь возможности разделить свои заботы с братом.

– Oui. Она просто упала, ничего серьезного; но твоя драгоценная суженая стонет и причитает так, словно при смерти. – Ги с нескрываемым отвращением покачал головой. – Жаль, что этот несчастный случай не окончил ее никчемную жизнь.

Ройс протянул брату обрывки подпруги:

– Это не был несчастный случай.

Красивое лицо Ги мгновенно стало серьезным. Остатки религиозного воспитания заставили его устыдиться своего высказывания.

Выхватив ремни из рук брата, Ройс швырнул их в угол стойла.

– Я не позволю, чтобы меня лишили всего, к чему я так долго стремился. Вместе с Дамианой умрут надежды связать наше имя с ее древней родословной.

Ги кивнул:

– Хотя я на дух не переношу эту женщину, подобное нельзя оставить безнаказанном.

– Хорошо, что ты понимаешь главное, – сказал Ройс, обнадеженный поддержкой брата. – Я хочу, чтобы Дамиану охраняли днем и ночью, когда она покидает замок.

– Хотя воины будут ворчать, я поручу это самым надежным. Твое приказание будет выполнено, Ройс.

– Раскопай это дело, Ги. Я хочу знать, кто стоит за этими «случаями».

– Случаями? – переспросил Ги. – Ты хочешь сказать, это уже не первый?

– Oui.

Почувствовав на себе пристальный взгляд брата, Ройс неохотно изложил обстоятельства обнаружения в своей кровати ядовитой змеи.

– Пора обнаружить предателя в наших рядах, ибо он наглеет с каждым разом.

Укор в глазах Ги был справедливым. Ройс понял, что напрасно скрыл от брата первое покушение.

– Извини,

Ги. Тогда мне это показалось неважным.

– Упрямство всегда было твоим главным недостатком, – сказал Ги. Его лицо оставалось серьезным и озабоченным. – Ты кого-нибудь подозреваешь?

– Oui. Есть кое-какие подозрения, но я подожду, пока ты чего-нибудь не найдешь. И если мы придем к одному выводу, ошибка будет исключена. А пока мне нужны доказательства. – Увидев недоумение Ги, Ройс добавил: – Без веских свидетельств обвинение покажется всем полным вздором и лишь растревожит осиный рой.

– Что ж, я добуду доказательства, – сказал Ги. Ройс потер виски, пытаясь сладить с болью и прогнать усталость.

– Кто сейчас рядом с Дамианой?

– Мери и две служанки. Бетани Дамиана отказалась видеть наотрез.

– Проклятие!

Гневная вспышка брата удивила Ги. Глубоко вздохнув, Ройс провел рукой сквозь густые волосы.

– Дамиана стала жертвой собственных предубеждений, – с отвращением произнес он. – Умение Бетани облегчило бы ее страдания.

– Ничто не способно облегчить страдания этой женщины. Она упивается ими.

Ройс пожал плечами:

– Да будь Дамиана хоть фурией – лишь бы она произнесла слова брачного обета.

Ги печально покачал головой:

– Странную ты выбрал для себя судьбу, брат: твоя супружеская жизнь будет под стать твоей военной карьере. И та, и другая наполнены тяготами, лишениями и постоянными сражениями. Иными словами, ты сам сотворишь для себя ад.

Ройс пропустил мимо ушей иронию брата:

– В следующем месяце, как только приедут родители Дамианы, сыграем свадьбу. Брат, сделай так, чтобы она дожила до этого момента.

– Сказать по правде, здоровье Дамианы меня мало волнует. Должен признаться, если бы мне представилась возможность, я, по всей вероятности, даже встал бы на сторону ее врагов. – Став серьезным, Ги протянул брату руку. – Однако так как на чаше весов твоя жизнь, я клянусь, что найду труса, посмевшего поднять руку на женщину.

Какое-то мгновение братья смотрели друг другу в глаза. Из этого немого разговора Ройс почувствовал силу убежденности и преданности брата. Наконец Ги ушел, и его быстрые уверенные шаги затихли вдали.

Ройс покачал головой, размышляя о целеустремленности брата. С самого детства безрассудное упорство Ги было его единственным недостатком, сильно беспокоившим Ройса. Ройс благодарил Господа Бога, что Ги его брат и, к счастью, преданный друг. Ему не хотелось бы иметь такого врага. Многие недооценивали бывшего семинариста. Ройс не разделял подобных заблуждений.

Зайдя в пустое стойло Морлока, Ройс подобрал обрывки ремней. Убеждая себя, что подозрения его ошибочны, он спрятал эти свидетельства чьего-то злого умысла за пазуху и направился к себе в комнату, чтобы составить подробный отчет для Вильгельма.