Поединок сердец

Эдвардс Мэриан

– Я все уберу, – сказал Вашель, сворачивая простыню с мертвой змеей и вынося ее из комнаты.

– Благодарю, Вашель. Будь так любезен, проведи ночь на страже перед дверью.

Бетани застыла. Такого она не ожидала.

– Я только хочу убедиться, моя голубка, что ты опять не выпорхнешь от меня, – сказал Ройс. – Твоя привычка исчезать по ночам действует мне на нервы.

Бетани отвернулась, не в силах взглянуть ему в глаза. Даже если ей удастся напоить его, ей все равно придется провести всю ночь в этой комнате.

Это немыслимо. Бетани стала лихорадочно думать, как выбраться отсюда.

– Почему-то мне кажется, что ты снова замышляешь бегство?

Вспыхнув, Бетани поспешила наполнить вином кубок.

– Не желаете ли освежиться, милорд? – спросила она, надеясь отвлечь внимание Ройса.

– Я никогда не пью в одиночку.

Он ждал, чтобы Бетани наполнила свой кубок.

– Хорошо. – Она налила самую малость на донышко. – За ваше…

Девушка подняла кубок, произнося обычную здравицу, и вдруг поняла, что не может закончить ее. Ройс рассмеялся, видя ее замешательство.

– Итак, за мое?..

– Здоровье, – скрепя сердце произнесла Бетани, понимая, что состязание в выпивке окажется более сложным, если она не сможет произносить здравицы.

– За мое здоровье! – Ройс чокнулся с ней.

Он осушил кубок и, увидев, что Бетани опустила свою чару, тотчас же снова наполнил ее до самых краев.

– За твое здоровье, рабыня.

Девушка не могла не поддержать эту здравицу, но без слова «рабыня» вкус у вина был бы гораздо лучше. Она сделала глоток, Ройс тоже поднял кубок. Боже милосердный, нечего и надеяться споить его!

«Отвлеки своего противника, и этим ты обезоружишь его». У Бетани в голове зазвучали слова отца. Подняв голову, она заглянула в глаза цвета океанской волны в ночи. Полуночный мрак – вот слова, точно описывающие столь необыкновенный цвет, и в них столько же таинственных глубин, как и в слове «море». Эти глаза могут заглянуть прямо в душу, и какое-то мгновение Бетани казалось, что они видят ее насквозь. Она вдруг поняла, что, находясь рядом с этим мужчиной, не может разыгрывать из себя робкую невинность. Это будет не просто опасно – это будет равносильно самоубийству.

– Откуда вы родом?

– Из Нормандии, – ответил рыцарь, скользнув по ее виску легчайшим прикосновением тыльной стороны руки, разлившимся сладостной волной по всему ее телу.

– Знаю, но откуда именно? – спросила Бетани, осторожно пытаясь отодвинуться от Ройса подальше.

– Я родился в маленьком городке у самого моря. – Он медленно провел рукой ей по подбородку, задержавшись на пульсирующей на шее жилке.

– Вы не хотите говорить об этом, – сказала Бетани, чувствуя, что лоб у нее покрывается испариной. Прикосновения Ройса жгли ее.

– Non. Теперь мой дом здесь.

Он придвинулся ближе.

Почему рыцарь не хочет оживить прошлое? Мужчины всегда пьют больше, предаваясь воспоминаниям!

– Вам

трудно привыкнуть к климату Англии и английским обычаям? – спросила Бетани, тщетно пытаясь поддерживать светскую беседу.

– Non. С климатом ничего нельзя сделать, изменить же обычаи в моих силах.

Бетани судорожно искала подходящие темы для разговора, но в голову ей ничего не приходило. Медленно потягивая вино, она вдруг стала замечать, что в комнате здорово потеплело. Девушка обмахнулась платком и увидела, что это движение вызвало улыбку нормандского рыцаря.

– Что вас развеселило?

– Боюсь, тебе, в отличие от меня, это совсем не покажется смешным.

Его улыбка стала еще шире. Похоже, он развеселился не на шутку.

– Да, мы с вами во многом непохожи.

Протянув руку, Ройс отобрал у нее кубок.

– По-моему, с тебя уже достаточно этого превосходного вина. Ведь тебе не хотелось бы в разговоре со мной потерять над собой контроль, не так ли?

– Мне ничто не угрожает. Однако соглашусь с вами. Имея дело с противником, необходимо сохранять трезвый рассудок.

Слова давались Бетани с трудом, мысли двигались медленно, точно опутанные паутиной.

– Совершенно верно.

Ройс смахнул с ее щеки выбившуюся прядь. Бетани попыталась было отодвинуться от него, но он нежно провел пальцами по ее коже.

– Ты слишком о многом беспокоишься, Анни. Успокойся, и все образуется само собой.

– Если я не буду бдительна, вы возьмете мое поместье под полный контроль.

– Моя маленькая саксонка, оно уже давно полностью принадлежит мне. Ты продолжаешь сражаться в уже проигранной битве.

– А вы бы на моем месте сложили оружие?

– Non, не сложил бы. – Рыцарь улыбнулся, размышляя об этом. – Но это совершенно иное дело. Я воин, а ты всего лишь женщина.

– Это не имеет значения. Вами двигали бы честь и чувство ответственности за ваших людей. То же самое верно и в отношении меня.

– Ну хорошо. Однако, Анни, хороший воин знает, когда прекратить сопротивление.

– Я никогда не считала себя хорошим воином.

При этих словах Ройс скользнул рукой по ее шее и начал разминать напряженные мышцы. Бетани очень хотелось отстранить его от себя, но ласковое прикосновение волшебно сказалось на затекшей, ноющей шее.

– Ты всегда обо всем беспокоишься? – спросил Ройс, продолжая ласкать ее.

– Почему мужчине позволяется переживать за свое дело, но, когда я выказываю те же чувства, это называется глупой суетой?

– Сдаюсь, – сказал он. – Просто я не привык к тому, что женщину заботит что-либо, помимо ее семьи. Для меня это внове.

Бетани печально покачала головой, выражая свое отношение ко всем женщинам, которых доводилось встречать Ройсу:

– Наверное, вы поразитесь, но женщины обладают теми же добродетелями, что и мужчины.