Поединок сердец

Эдвардс Мэриан

Опередив сочувственные слова, готовые сорваться с уст вернувшихся воинов, она подхватила поднос с едой и направилась из залы.

Войдя в спальню Ройса, девушка окинула мрачным взглядом лохань. Понимая, что работа эта оставлена для нее, она слила грязную воду в ведра. Работа эта была не из легких, но Бетани не хотелось, чтобы нормандскому рыцарю вздумалось мыться снова или, что еще хуже, снова мыть ее. При воспоминании об этом девушка залилась краской.

Когда Бетани подняла с пола два полных до краев ведра, ей показалось, что руки ее вот-вот вырвутся из суставов.

«О

господи, я понятия не имела, каково приходится слугам», – пробормотала она про себя.

– Бетани? – послышался неуверенный голос, и из-за гобелена у окна показалось лицо Мери.

– Именем святого Бида, что ты здесь делаешь? – ахнула Бетани, напуганная этим внезапным появлением.

– Мне хотелось увидеться с тобой наедине. Я должна передать тебе, что Майда, когда стемнеет, приготовит снотворное зелье. Оно начнет действовать, как только пища попадет в желудок. Мы с Бретом тронемся в путь через четыре часа, – сказала Мери, забирая у сестры одно ведро и направляясь из комнаты на лестницу. Спустившись вниз, она снова повернулась к Бетани.

– Мы с тобой больше не увидимся. До свидания. О, Бетани, я так за тебя переживаю!

Из залы донесся зычный глас Ройса:

– Твоя сестра не служанка. Скажи этим людям, что с ними не станут обращаться как с рабами лишь потому, что они саксы, и объясни, почему с тобой обращаются именно так.

Бетани вспыхнула. Забрав у сестры ведро, она проворчала:

– Наш господин и повелитель запрещает тебе выполнять какую-либо работу. – Затем она обратилась к крестьянам: – Моя сестра покорилась, и к ней относятся с уважением. Я оказала сопротивление – и сами видите, что со мной стало.

К сестрам подошел Ройс, и Мери, побледнев, испуганно прошептала сестре:

– Бетани, будь осторожна. Этот рыцарь вселяет в меня ужас.

– Не тревожься. Я отвлеку его, и он не заподозрит о вашем побеге.

Мысль о том, что ей предстоит схлестнуться с Ройсом в поединке, напугала Бетани; но ради брата и сестры она готова пойти и не на такое.

– Я тебя люблю, Бетани. – Мери была готова расплакаться.

– Не выдавай нас, – предостерегла ее Бетани. Повернувшись, она увидела, что мужчины-саксы внимательно смотрят на нее. Их глаза были полны печали, но девушка не позволила себе откликнуться на это сострадание. Благодарение Богу, родители умерли и не видят, как низко пала их дочь. Еще один шаг, и она рухнет прямо в ад.

– Что ты им сказала? – требовательно спросил Ройс.

– Только то, что вы приказали. Знаете, вы прямо как апостол Фома, сомневаетесь во всем. Или совесть ваша черна, как бездонный колодец, и вы подозреваете, что все люди такие же? – язвительно произнесла Бетани. Увидев, что Ройс не собирается отвечать на ее колкость, она разочарованно добавила безучастным тоном: – Если вы хотите понимать все сказанное нами, полагаю, вам следует поскорее выучить наш язык.

– Возможно, я так и поступлю.

Под его пристальным взглядом Бетани вдруг почувствовала, как ее начинает бить крупная дрожь.

– Отнеси вино наверх, – сказал рыцарь, и на его лице, заняв свое привычное место, медленно расплылась усмешка.

Бетани уже успела заметить, что его довольное выражение

действует ей на нервы.

– Да, Анни, и выбери вино получше. Уверен, эта земля способна приносить хорошие урожаи. Почему бы не гордиться ими?

– Посмотрю, что есть в погребе, – стиснув зубы, произнесла Бетани.

– Подожди! – Она застыла на месте. – Вашель проводит тебя.

Стремительно обернувшись, Бетани попыталась прочесть выражение его глаз. Да, ошибки быть не может. Вашель – это не почетный эскорт, а страж. Стиснув кулаки и зажмурившись, девушка сделала глубокий вздох, беря себя в руки.

– Пойдем, мой верный сторожевой пес, – пробормотала она, выплескивая свою злость и зная, что Вашель все равно ее не поймет.

Отыскав в погребе бочку с лучшим вином, Бетани наполнила кувшин. Если бы Вашель тенью не следовал за ней, она добавила бы в вино снотворное зелье Майды, и до утра о Ройсе можно было бы не беспокоиться. Эх, если бы нормандский вождь имел пагубное пристрастие к вину, можно было бы надеяться, что за кубком он забудет о девушке. Мысль эта была заманчивой, но Бетани уже успела заметить, что Ройс не злоупотребляет выпивкой. Жаль. Интересно, а сможет ли она как-нибудь склонить его выпить больше обычного? Возможно, так она добьется желаемого, но путь этот опасен. И все же попробовать стоит. Ведь на этот вечер у нее нет никаких планов бегства из спальни нового хозяина замка, а он вряд ли оставит ее без внимания. Свидетельством тому приставленный к ней оруженосец.

С полным кувшином в руке Бетани начала подниматься по лестнице, стараясь не обращать внимания на шаги за спиной. Страж! От одной этой мысли она приходила в бешенство. Как будто она может бежать! Нет, она лишена этой роскоши. В ее руках судьба слишком многих.

Бетани решительно пересекла главную залу, не глядя по сторонам. Гордо вскинув голову, она прошла по людному коридору, не обращая внимания на любопытные взгляды.

Когда они приблизились к двери спальни, Вашель остановился и почтительно постучал.

– Милорд, ваша рабыня принесла вино, – сказал он, точно докладывая о выполнении поручения и предупреждая, что, если эта женщина снова куда-то исчезнет, его вины в этом не будет.

– Входи.

Услышав приказ Ройса, Вашель отворил дверь и отошел в сторону, приглашая Бетани войти первой.

– Подойди сюда, Вашель. Взгляни и скажи, что ты об этом думаешь, – сказал Ройс, приглашая оруженосца посмотреть на что-то, лежащее на кровати.

Охваченная любопытством, Бетани последовала за воином.

Ройс указал на смятую простыню. Приподнявшись на цыпочки, Бетани заглянула через плечо Вашеля, и у нее перехватило дыхание. На кровати лежала разрубленная пополам ядовитая змея.

– Похоже, какой-то сакский трус хочет убить своего господина. Ошибки быть не может. Эту гадюку достали из логова, где она готовилась к зимней спячке, и принесли сюда, замыслив злодеяние.

У Бетани от страха засосало под ложечкой. Мери была здесь, ей угрожала опасность! Хвала Всевышнему, змея не укусила ее. Но если рыцарь узнает о том, что Мери приходила к нему в спальню, подозрительный по природе своей, он обвинит во всем невинную девушку!