podzreki
Шрифт:
– Отец, как услышал про тот плащ, вспылил. Ответил, что я ему не дочь. Какая я ему дочь? Что я неблагодарная и ничего для него еще не сделала. Что он от меня ничего не видит, и я тяну из него последние жилы. Всем от него чего-то надо, все что-то требуют. Он устал от всех…
– Твоя реакция? Ты понимала, почему отец так говорит? Оценивала как-то его поведение как мужчины? Как отца?
– Нет. Я просто лежала и плакала. Не понимала, за что он так со мной. Я всегда старалась, чтобы дома всем хорошо было, чтобы все были довольны. Думала о том, что ему было бы намного легче, если бы меня вообще на свете не было. И еще так унизительно было… Очень больно от его слов, словно ядом внутренности мне залили и жгло очень. Я не разбирала по полкам тогда что правильно, а что нет. Понимала только,
– Какое решение ты тогда для себя приняла? Как жить дальше будешь?
– В жизни больше ничего не попрошу ни у кого! Ничего мне ни от кого не нужно! Не хочу больше свои проблемы ни на кого вешать и чувствовать себя никем. Чтоб через такое каждый раз проходить…
– Такая ситуация, как я понимаю, повторялась?
– Каждая покупка так…
– Ясно… Мне все понятно… А тебе? – уточнила Алла.
– И мне...
Женщина одобрительно кивнула и вновь заставила пациентку расслабиться. Затем как обычно попросила девушку мысленно отправить негативное чувство в область сердца, так красиво называемым «бутоном розы». Каждая проблема вновь мыльным пузырьком капала туда и растворялась…
И тут с Викой стало происходить что-то настолько странное, что она испугалась и замерла. Она сидела расслабленно в кресле и слушала уверенный голос Аллы и тут неожиданно поняла, что ее руки стянуты путами, впрочем, как и ноги. Она до уровня груди сидит не в кресле, а в тугом каменном мешке. Колесникова в панике попыталась пошевелить руками. Нет, это был не камень, а кокон. Она сидит в темном коконе, довольно плотно облегающем тело, и не знает, как из него выбраться. Вика постаралась успокоиться и мысленно освободила одну руку, вторую; кокон поддавался. В несколько мгновений она разодрала почти физически ощутимую пелену в клочья и.. О, боже! Какое облегчение! Она была свободна! Радостный смех ознаменовал окончательный и бесповоротный конец кокону и старой жизни.
– Ты чего?
– Вылезала из какого-то мешка! Чувствую себя бабочкой!
– Не ты первая! Почему бы нам не отметить твой прорыв блокады шоколадным тортом к чаю?
– С удовольствием…
Глава 56
Обновление было таким мощным, таким опьяняющим, что окружающие и сама Вика только дивились. Девушка пела, задирала на ноги выше ушей и готова была кувыркаться прямо на улице. В каком гробу она жила все это время? В гробу и в цепях. Жить и чувствовать, оказывается, можно совсем по-другому!
Вика стояла на набережной, облокотившись на перила и улыбалась. Каждой клеточкой сейчас она чувствовала жизнь, ее ритмы, биение своего сердца. Вика огляделась. Сколько людей вокруг! Какие приятные, живые лица! Теперь она понимает их страхи и опасения, заставляющие поступать так, как совсем не хочется. Может по полкам разложить любую болезненную ситуацию и докопаться до причины их бед. Рассказать бы всем, насколько приятно выбраться из мазута, в котором она возила ногами, уверенная в том, что это нормально. Она только-только начала приходить к мысли, что действительно заслуживает лучшего в жизни: счастья, радости, любви, семьи, детей, благополучия, достатка, покоя. Да и кто не заслуживает?
На ум пришла проповедь священника. Вика лишь хмыкнула. Она давно уже не та дурочка, которой можно внушить, что получать удовольствие от жизни – плохо. Что гораздо благороднее смириться с тем, что есть, довольствоваться малым, ограничивать себя во всем. И ждать смерти, как спасения. Насекомые, наверное, и то живут лучше. Кто это сказал? Наверняка те, которых также ограничивали, унижали, подавляли, проявляли к ним жестокость и запрещали, запрещали… И разве это – жизнь? И разве уныние – не смертный грех? А что еще остается, как не унывать при постулатах ограничения и уничижения себя. И что потом остается? Пытаться хоть как-то, пусть искусственно вызвать те самые эндорфины счастья и там, в алкогольном или наркотическом рае забыть про реальность. Хоть какая то радость, пусть и искусственная. Так зачем создавать такую реальность?
«Как вообще понять что это такое - любовь?» - думала Вика. Кого она действительно любит? Сознание тут же указало на племянника, на Даньку, который вызывал в ней улыбку и восхищение, а еще волну нежности. Какой бы он не был грязный, сонный, капризный, одетый или в одних трусах, искусанный комарами и с шишкой на лбу, причесанный или со спутанными вихрами на сладко пахнущей макушке, он неизменно вызывал в ее душе любование. Такие же светлые чувства она испытывала к брату. Так хотелось порадовать его, простить ему все, что бы ни натворил, поддержать. Ну почему она не умеет так же относиться к себе? Какая еще заноза сидит в ее памяти?
Глава 57
Сначала по плану был банк, чтобы снять деньги с книжки. Затем турфирма. Вика, одетая в норковую шубку, плотно облегающие темные брюки и в ботинках на высоком каблуке уверенной походкой приближалась к хорошо знакомому турменеджеру - Ирине. Нужный стол размещался в самом конце большой светлой комнаты, разделенной рядом новеньких стульев пополам. Заметив по-женски придирчивый взгляд Ирины - эффектной блондинки, к которой она уже успела подойти вплотную и даже присесть рядом, Вика сообразила, что сделала большую глупость. Что значит - привычка! Ничего приятного от беседы с одинокой и прожженой девицей ждать особо не приходилось. Колесникова уже предвидела целых шквал точечных ударов по своей личной жизни. Все же Колесникова собралась с духом и продемонстрировала саму любезность. Ирина улыбнулась в ответ и начала разворачивать боевые ряды:
– Опять в Италию?
– Да.
– Просто так?
– Хочу запастись обновками.
– Но ведь еще не сезон скидок…
– После Нового года и цены на путевки подорожают.
– Ну, да…
Несколько вопросов относительно отеля, условий и стоимости. Будет ли Виктория брать страховку от невыезда? Будет? Да, лучше так. Ведь одинокая и молодая….
– А я решила уж, что вы к другу собрались, – завела пластинку Ирина.
– Мужчины там любвеобильные, конечно. Но все это ненадолго, - выдохнула Вика.
Собеседница резко оживилась и выпалила, чуть покраснев:
– Там ловить нечего! Абсолютно! Можно, конечно, завести итальянского друга, но ведь это встречи дай бог раз в полгода и все. Неужели сидеть сиднем и на что-то надеяться? На то, что позовет жить туда? Чудес не бывает. Им только бы развлечься и все! Они жениться не торопятся. Мужчины там по большей части несерьезные. Можно, завести одного и там, я считаю. Для коллекции, для впечатлений. Но не больше. И потом, такое расстояние! Люди из разных городов и то не могут договориться кто куда переедет! Все, как правило, разваливается. А уж из разных стран…