podzreki
Шрифт:
– Причем тут мужчины? – снова подивилась девушка.
– При том. Когда себя любишь, тебе становится наедине с собой хорошо. Становишься таким столбиком, которому не страшны ни бури, ни ветра. И не важно, в паре ты или одна. Любовь притягивает любовь. Когда себя любишь и ценишь, тебя тоже начинают ценить и любить. Только надо действительно прийти к этому, а не делать вид, убеждая себя и окружающих что так оно и есть. Вообще, построение гармоничных отношений с близкими людьми – это построение отношений с самим собой. Близкие – лишь отражатели твоих собственных дырочек и они постоянно волей-неволей в эти дырочки
– А я думала, что надо быть гибкой, уступчивой с мужчиной…
– Я тебе не об этом говорю. Будь гибкой, уступчивой, любезной – пожалуйста. Это все женские проявления, только при этом имей чувство собственного достоинства и самоуважения. И что бы тебя уважал и ценил то, что ты делаешь, твой партнер. Любить и получать любовь надо спокойно, не теряя себя, заботясь о себе. Зная, что хорошего тебе эти отношения дают. Ради чего ты их строишь и хранишь. Не из страха же быть одной и никому не нужной, правильно?
– А ты сможешь меня записать на весь день? – в глазах Вики проблеснула надежда, но сразу же погасла.
– Я умру тут с тобой одной! Мне тоже нужно разнообразие! Я и так не успеваю восстанавливаться. Одного вчера даже выгнала, представляешь? Начал мне объяснять, где право, а где лево. Я пожала плечом и выставила его за дверь. Ладно, давай чистить то, что откопали. Время идет…
Сколько метров она прошла от кабинета Аллы по направлению к дому? Двести? Бросить все и вернуться? На лице Вики застыла мучительная гримаса. Ее ломало, словно наркомана, не получившего вовремя свою дозу. Она поняла, что готова встать посреди улицы и завизжать, и плевать, кто и что о ней подумает. Она полезла в сумочку за сотовым.
– Алла? Слушай, меня накрыло. Сильно. Даже дышать не могу.
– Что случилось? Ты такая счастливая от меня вышла…
– Не знаю. Мне кажется, это после того, как ты сказала, что того мужика выставила за дверь. Он сделал что-то не так и его отвергли. Меня и шарахнуло…
– Думаешь? Наверное, еще что-то выплыло неприятное… Слушай, у меня сейчас клиентка сидит, я не могу долго разговаривать. Ты когда ко мне записана? Через два дня? Придешь домой… - внутри у Вики все сжалось еще сильнее, - придешь домой, постой под душем с головой. Пока стоишь, представь, что все неприятности смываются вместе с водой и исчезают в канализации. Должно все пройти. И записывай в тетрадь все, что цепляет. Хорошо? Если что, звони!
«Я тебе уже позвонила!», - плаксиво простонало внутри.
– «Что мне теперь делать?»
– Ладно, попробую… - через силу пробубнила Вика и направилась в сторону дома.
«Черт меня дернул на это все подсесть!» - рассуждала она, шагая как можно быстрее.
– «Ненавижу зависимость! Меня сейчас расплющит просто! Нужно попробовать помочь себе хоть как-то самой…»
Дома она нырнула в интернет, отыскала сайт Аллы, на котором был указан автор методики, и тут же начала прозванивать книжные магазины. На ее счастье, в одном из них нужная книга была и уже через несколько часов, после того, как Вика вышла от психолога, она
Глава 55
В соседней квартире то и дело работали дрелью. Вика безуспешно пыталась рассказать Алле о том, что ее сильно взволновало. Она слышала психолога через раз, та ее тоже. Наконец, шум за стенкой прекратился.
– Мне так плохо вчера было от этого, - осторожно подбирая слова, снова проговорила пациентка, - я ночью даже проснулась, чтобы записать.
– Страх, что мужчина не захочет тебя обеспечивать, - резюмировала вскоре ее сумбурную речь психолог.
Вика облегченно кивнула, осознав, что собеседница попала в точку. В плане формулировки проблемы ей было до нее далеко. Алла продолжала:
– Хорошо. Давай рассмотрим ситуацию с твоим отцом. Почему тебе так сложно попросить у него деньги? Ты же девочка. Это нормально – помогать своему ребенку, вкладываться. Постарайся вспомнить какую-нибудь очень болезненную для тебя ситуацию. Пусть не первую, но очень болезненную для тебя…
Бархатный голос Аллы зазвучал, расслабляя все члены ее тела, дыхание становилось все более глубоким и одновременно легким… Воспоминания вскоре начали появляться одно за другим…
– Вижу себя дома, в нашей квартире. Я лежу на диване. Раннее утро. Родители собираются на работу.
– Сколько тебе лет?
– Семнадцать. Я только что поступила в институт. Слышу, как родители ругаются, что говорят друг другу и мне плохо от этого…
– Ты можешь различить слова?
– Да. Сначала мать отцу говорит, что он жмот и из него ничего не вытянешь просто так. Говорит, как устает тащить дом и одновременно работать на трех работах. Что она не мужик и что он ее никогда не жалел. Говорит, что он уже полгода ничего не приносит в дом ни копейки, хотя деньги у него есть…
– А что отец?
– А отец свою песню поет: что всем на него наплевать, что он столько лет ее кормил, пока она была декрете. Ее и нас, детей. Что денег нет. Мать просит хотя бы на крупные вещи давать, раз она теперь всех кормит. Говорит, что я в невестах хожу, что меня надо одевать. В институт идти не в чем, а там все модные, все смотрят кто во что одет. Что институт престижный. Неужели ему наплевать, что я буду плохо выглядеть и чувствовать себя хуже других? Отец отвечает, что нечего было в такой институт даже соваться, - надо было выбирать чего попроще и не выпендриваться. Что я неправильно сделала. Что другие поступили на инженеров, а я на какого-то экономиста. Стал приводить какие-то фамилии с работы …
– Тебе обидно?
– Очень. Я набрала большой балл при поступлении, прошла конкурс, попала на бюджет. Всего десять мест бюджетных выделили на весь курс.
– А что мать?
– Мать говорит, что никому инженера его уже не нужны. Что моя профессия денежная. Говорит, что мне нужно купить плащ кожаный. Она уже присмотрела что-то. Хотела на день рождения подарить. Почему она все делает одна? Что я тоже его дочь в конце концов…
Услышав слезы в голосе пациентки, психолог молча протянула салфетку и стала записывать дальше. Вика же, всхлипывая, продолжала: