Подземелье
Шрифт:
— Еще раз повторяю, я никакую информацию не воровал! — сказал Ларионов, торопливо пережевывая еду. — Да, любопытство взяло свое… Да, зашел, порылся немного. Но я ничего не понял и никому ничего передавать не собирался!
— Я у него в кармане куртки нашел шприц с мидазоламом, — сказал Чеко и кивнул на вещи Ларионова, брошенные в углу темницы. — Тоже из любопытства прихватил?
Артем прищурился.
— Он все время за Кристиной таскался. Наверняка выкрал из кабинета Мейзы, пока они обе не смотрели. И видимо предназначался он для отключения охраны.
Ларионов угрюмо молчал, продолжая
— Как умерла твоя жена? — спросил он.
Ларионов настолько удивился, что перестал есть.
— Что? Это здесь при чем?
— Ты слышал вопрос. — сказал Артем. — Как умерла мать Кристины?
— Да какое вам дело до этого?
Артем хмыкнул и подошел ближе к клетке. Он отодвинул поднос с едой, вызвав у Ларионова вялый протест, и присел на корточки перед ним.
— Кристина почему-то убеждена, что ее мать погибла при родах. Естественно, эту мысль мог внушить ей только ты. Вопрос: зачем? Ведь ты прекрасно знаешь, что умерла она спустя два года.
Ларионов вдруг яростно ударил кулаком о решетку.
— Отвалите от меня! Мои семейные дела вас не касаются, ясно?
— А вот тут ты ошибаешься, и твои семейные дела касаются меня напрямую. Видишь ли, мой отец был основателем компании «Медисол».
Ларионов немного побледнел и сжал губы.
— Понятия не имею, о чем ты!
— Хорошо, тогда я расскажу. В 98-ом году, когда компания «Медисол» уже не принадлежала моему отцу, она выпустила бракованную партию противовоспалительных препаратов, которыми отравились десятки человек. Среди погибших была и Наталья Олеговна Ларионова. Семьи пострадавших получили компенсацию из личных средств моего отца. Что стало с долей Кристины я даже спрашивать не буду.
— А с чего это ее доля? Это мои деньги, я из-за вас жену потерял!
— Надо же, вспомнил, — сказал Чеко.
Артем потер виски, прошелся по помещению и вновь сел на стул.
— Даже если так, зачем врать Кристине, что ее мать умерла при родах? Она ведь винит себя! Зачем причинять ей такую боль, да еще и незаслуженно?
— Заслуженно, незаслуженно… Это мое дело, ясно?
— Я не пойму, почему ты так относишься к собственной дочери.
Ларионов сощурил глаза и скрестил руки на груди.
— А с чего ты вообще взял, что она моя дочь?
— Кристина не твоя дочь?
— Чтоб я провалился, если моя. Наташа еще со школы любила одного прохвоста, а он ее бросил. А она бац, беременна, и клянется, что от меня. За идиота меня держала, сука.
На какое-то время подвал погрузился в тишину. Затем Чеко пожал плечами, молча подошел к клетке и выдернул из головы Ларионова волос.
— Ай! Совсем сбрендил, сукин сын!
— Думаешь сойдет? — спросил Чеко у Артема.
Он кивнул, и они направились к выходу.
— Поднос пододвинь обратно! — закричал Ларионов, но ни Артем ни Чеко не сбавили шаг.
* * *
В одиннадцать вечера, когда свет в Подземелье автоматически выключился и коридоры погрузились в кромешную тьму, Кристина и Артем, включив фонари на телефонах, вышли из гостиной и поднялись в избушку. Взяв у Белой Ладьи ключи от гаража, Артем пригнал мотоцикл ко входу. Кристина собиралась сесть позади него, но кто-то окликнул ее. Она обернулась и увидела
— Не поздновато для прогулок? — спросил он.
— Просто хотим развеяться, пока погода хорошая, — сказал Артем.
Кристина прикрыла глаза и сделала глубокий вдох, с наслаждением вбирая в себя лесной запах. Ночи были еще теплыми, но в воздухе чувствовалась приятная свежесть и аромат хвои. Открыв глаза, она наткнулась на изучающий взгляд Чеко.
— Правильно, — сказал он. — Сегодня хорошая ночь.
Чеко сел на землю и посмотрел на небо. Кристина присела рядом и тоже подняла взгляд. В последние ночи августа небо было бархатно-синим с мерцающей россыпью звезд. Кристина невольно задержала дыхание, рассматривая их. Краем глаза она заметила, что Артем слез с мотоцикла и устроился сбоку. Они втроем глядели вверх, и Кристину вдруг посетило чувство дежавю, хоть она и понимала, что такого в ее жизни раньше просто не могло быть.
На небе одна за другой огненным выстрелом пронеслось несколько падающих звезд.
— Успели загадать желание? — спросила Кристина.
— Зачем? У меня уже все есть, — сказал Артем, слегка сжав ладонь Кристины.
— Так уж и все? — спросил Чеко.
Они молчали. Кристина почувствовала, что Чеко подсел ближе.
— Что бы ты загадала? — спросил он.
Кристина пожала плечами. В ее голове тут же появилось несколько вариантов: «Чтобы папа любил меня», «Чтобы мама была жива», «Чтобы никто не смел причинять боль детям», но она стеснялась сказать об этом. Вместо этого она сказала:
— Разве есть в этом смысл? Эти желания все равно не сбудутся.
— Мое однажды сбылось.
— Правда?
Кристина повернулась к нему. Он улыбался краем губ и все так же смотрел на небо, наверняка замечая ее взгляд.
— Это какое? — спросил Артем.
Чеко улыбнулся шире.
— Не важно. Главное, что сбылось. И, может быть, сбудется снова, если загадаю.
Он встал и отряхнулся. Кристине показалось, что он подмигнул ей, но она не успела разглядеть выражение его лица.
— Не гуляйте допоздна, завтра много работы, — бросил он перед тем, как скрыться в избушке
Артем фыркнул.
— Можно подумать, он тут самый главный.
Артем помог Кристине подняться и протянул ей шлем. Он завел мотоцикл. Кристина села позади и обняла его обеими руками. Они тронулись.
Дорога освещалась только луной и звездами. Темные очертания деревьев сменяли друг друга, а мотоцикл набирал скорость. Кристина подставила лицо ветру и закрыла глаза. Прошло три месяца с тех пор, как она попала в Подземелье, но ее прежняя жизнь казалась сном. Несмотря на трудности, Кристина не жалела о своем решении. Она прижалась щекой к спине Артема, стараясь как можно лучше запомнить это мгновение и запастись летом, чтобы пережить приближающиеся холода. Сделав несколько кругов по лесу, они остановились на поляне и, соскочив с мотоцикла, легли на влажную от росы траву. Звездное небо светило им серебристыми огоньками, словно ночниками, зажженными на небесах. Они видели лица друг друга, ошалелые улыбки, грудные клетки, вздымающиеся и опускающиеся от опьяняющего после Подземелья лесного воздуха. Их пальцы переплелись. Кристина положила голову на грудь Артема.