Подземелье
Шрифт:
Но, несмотря на помолодевший внешний вид, внутри Драмар еще больше ощущал себя стариком, чем раньше. Из-за памяти.
Целый день гоблин вспоминал свои разговоры с Древним, прокручивал сказанные слова. Да, древний прямо указал ему зачем он помог ему обрести силу – чтобы он освободил гоблинов, а не бросался мстить и убивать любого дроу до которого дотянется.
Я должен ему…должен им всем…моим сородичам…Я должен себе!
Он должен был всему погибшему племени и загубленным поколения, должен выжившим детям – ЗурДаху, Кайре, Тарку, Саркху.
Если он ничего не сумеет исправить, никому не сможет помочь, то получится, что он получил силу зря, прожил столько лет зря, и обладая возможностями большими чем любой Охотник, так ничего и не сделал для своих.
Жуткое чувство одиночества кольнуло внутри, в самое сердце.
Это свобода…делать что хочешь…
Когда никто не имеет права тебе указывать что и как делать, и когда тебя ведет что-то другое, какое-то внутреннее чувство правильного.
Долг…
Впервые он понял, что значит это слово. Понял как-то по особенному, всеобъемлюще – так, как не понимал прежде. Будто получив обратно свои воспоминания он стал цельным.
На плече что-то зашевелилось…
Златка…
Их связь окрепла и он ощущал ее настроение и…эмоции.
Я не один.
Златка стала намного более самостоятельной, чем вначале. Она теперь могла улетать далеко вперед, на тысячи шагов, и разведывала обстановку. С ее новыми способностями она легко справлялась с тварями Подземелья, значительно крупнее себя.
Драмар снял ее с плеча.
— Тяжелая ты стала, Кая…
Златка вспорхнула и неподвижно зависла в воздухе, как умела только она.
— Да, нам пора идти вперед, но прежде…
Драмар глубоко вздохнул и погрузился в свое обновленное после Трансформации восприятие. Он понимал, что для златок, как и для него, восприятие их главная способность. Способность, дающая им возможность выживать и прятаться. И теперь он осознал, насколько неполноценным было его ощущение опасности до Полной Трансформации: оно было спонтанным, интуитивным, не всегда срабатывающим, часто бездействующим в нужные моменты.
Сейчас же оно стало огромным и…контролируемым. Оно будто совместилось с уроками троглодитов. Ощущение вибраций и чувство опасности словно объединились в что-то большее.
Драмар в прямом смысле видел и чувствовал вокруг себя более чем на тысячу шагов. Нужно было только замереть и сконцентрироваться, полностью уйти в ощущения и на него тут же наваливался поток информации. Поток маленьких и больших угроз, которым не было числа. Совсем как мелкие насекомые, вызывающие волны вибраций, которые учили его чувствовать троглодиты.
Сейчас гоблин проверял максимальную дальность своего восприятия и видимо…зашел слишком далеко. Потому что в глаза защипало, а по голове будто кувалдой начали лупить.
— Тяжело…надо тренироваться…— выдавил Драмар, сужая поле восприятия.
Он сумел разом охватить огромное
Надо привыкнуть, – подумал Драмар, – Начать с малого. Восприятие – это не только мое выживание, а и выживание тех, кто будет со мной. Я должен всегда ощущать угрозы, всегда и везде, даже во время сна. От маленьких до больших.
Раньше его способности срабатывали спонтанно, но теперь, учитывая что он привык полностью, в каждый момент контролировать свою кровь и гонять ее по телу, - контроль стал…абсолютным.
Достаточно было мысленного усилия – и его восприятие раскидывалось на сотни шагов вокруг, а если он добавлял усилия – то еще дальше.
Хоть сначала он и решил пойти дальше, то скоро передумал и еще на неделю задержался на территориях троглодитов. Он отрабатывал, тренировал восприятие. Учился использовать его во время передвижения, проверял границы, усиливал концентрацию на отдельных объектах, существах и поражался своим новым способностям.
Возникли некоторые трудности с, казалось бы, уже хорошо освоенной троглодитской походкой. Раньше она требовала определенных усилий, и давления этого яруса лишь играло на руку Драмару. Но с обновленным телом всякая тяжесть в передвижениях исчезла и чтобы бегать и прыгать не нужно было прилагать никаких усилий. Исчезла плавность и бесшумность походки. Это пришлось нарабатывать заново, но теперь гоблин знал как это делать.
С каждым днем освоения тела, в голове всё больше формировалась и укреплялась цель, которую поставил перед собой Драмар – освободить как можно больше сородичей, и сделать так, чтобы они выжили и стали сильнее.
На плечо вновь приземлилась златка и своими, словно поглаживающими ментальными волнами, начала его успокаивать. Насекомое не знало забот, тревог, душевных волнений – в нём была заложена одна цель и один инстинкт – выживать.
Это иногда помогало.
— Повезло тебе, — сказал Драмар, поглаживая золотистые крылья златки, — Что я тебя тогда не убил. Даже не знаю, что меня остановило…почему именно тебя?..
Златка-Кая затрепетала крылышками. Некоторые мысли Драмара она действительно понимала, но только если он дополнял мысль каким-нибудь эмоционально окрашенным образом. Этому приему он научился у златки.
— Ничего-ничего, — отряхнулся гоблин, — Сразу как освоюсь со своими способностями и телом, пойдём охотиться и добудем тебе ядра глаз – ты же хочешь их?
Усики насекомого дернулись, словно выражая согласие.
— Ну и обычных златок по пути наловим – твоих сородичей. Попробуем тебя ими накормить…Да и я сам должен проверить, повлияют хоть как-то на меня мелкие ядра или нет?
****
Взгляд Древнего следил за Драмаром.
Первые дни он его ощущал, а потом тот покинул пределы его восприятия и древний гоблин с облегчением выдохнул. Вернее….выдохнул бы, обладай он настоящим телом. Тело, которые выглядело как статуя, давно не функционировало – в нем держался лишь слепок сознания, удерживаемый мощной волей Тхларка. Так звали раньше того, кого Драмар именовал Древним.