Подземелье
Шрифт:
Прощай старик, — послал он мысль вдогонку Драмару, и, не надеясь, что тот его услышит, — Надеюсь, ты сюда больше не вернешься.
Всё потому, что селение троглодитов представляло собой мощную ловушку, центром которой был глаз, – Первопредок злобоглаз. Тварь, чьи психические и телепатические способности поражали воображение.
Давным-давно Тхларк посчитал, что это место будет хорошим для медитации. Тут была достаточно высокая концентрация Ци, как для Подземелья, и троглодиты были достаточно миролюбивой расой.
Он ошибся. И понял Древний это сразу.
Увы, некоторые ошибки совершаются лишь раз в жизни – больше и не надо.
Воля Злобоглаза сковала тело Тхларка, но наткнулась на мощный отпор его сознания и…спасовала. Продавить и подчинить Тхларка у глаза не получилось, однако и сам он не мог не то, что покинуть комнату, а и просто сдвинуться. Око оказалось чудовищно сильным.
Причем эту тварь особо не интересовали ни троглодиты, на которых оно пассивно воздействовало, ни изредка забредающие другие разумные. Ока было нечего бояться слабым. Оно их не замечало. Всё его внимание и все усилия были направлены конкретно на Тхларка, на его энергетическую структуру, потому что оно знало: если хватка хоть на мгновение ослабнет – он сбежит. Слишком уж лакомой целью был он, высокоранговый культиватор.
Хватка ока не ослабла ни разу за тысячи лет – оно могло ждать сколько угодно долго.
Да, Тхларк выработал определенную устойчивость к пси-волнам ока, но за это время и он сам сильно ослабел. Его оболочка год за годом разрушалась и он понимал, что его сознание, остатки его энергии, которой очень много, око сожрет и…станет сильнее, еще и потому, что получит его воспоминания, знания.
Именно поэтому каждый забредший гоблин был для него возможностью помочь, передать ту часть знаний, которые будут полезны. Да, его сил хватало, чтобы из добытых ядер удалить всё лишнее и помочь гоблинам пройти Полную Трансформацию, но не более: потрать он больше сил – его бы в миг просто раздавило и подчинило Око.
В каждом Измененном гоблине Древний оставлял крохотную частичку своей энергии, поэтому смерть каждого он чувствовал. Это было больно. Больно осознавать, что погиб очередной Измененный.
Мысли древнего гоблина вернулись к Драмару.
Я тебе соврал, старик…Если бы я мог помочь вам избавиться от рабства, думаешь я не помог бы вам? Думаешь, я не встал бы и не уничтожил дроу?...Я просто не могу…не могу…не могу помочь своим…
Вот только говорить этого старому гоблину он не хотел.
Увы, те гоблины, которые попадали сюда были…слишком тупы и недалеки. Но он им всё равно помогал, даже если знал, что это бесполезно.
Древний надеялся, что может он сам ошибается, и, возможно, именно этот гоблин сумеет изменить хоть что-то в судьбе соплеменников, сумеет на что-то повлиять.
Тхларк каждый раз следил за оком, за тем как оно реагировало на заблудившихся гоблинов, а потом понял, что такие мелкие энергетические сгустки оно либо не видит, либо просто не замечает. Видимо, оно было способно ощущать только мощных и могущественных существ. Собственно, те же троглодиты явно обладали собственной волей и жили своей обычной жизнью. Это была единственная маленькая радость Древнего. Хоть слабых гоблинов око не трогало.
С Драмаром Тхларк поступил иначе, чем с его предшественниками.
Поэтому в старика он вложил больше, чем просто Полную Трансформацию. Пока тот спал, Древний поместил в его мозг закладки, куски памяти и знаний, воспоминаний, которые однажды станут доступны старику.
Мысли Тхларка прервала суровая реальность.
С грохотом, от которого вздрогнул троглодит, стоящий у выхода из комнаты, у Древнего отвалилась рука, ударившись о пол и рассыпавшись прахом.
Началось… – понял Тхларк, – Вместилище моего духа разрушается.
Легкая, призрачная радость наполнила всё его сознание. Наконец-то он вырвется из ловушки. Находиться в одном месте, да еще и пребывая в полном сознании было для него невыносимо, но до поры до времени борьба отодвигала на второй план всю безнадежность его ситуации.
Хорошо, что я успел помочь этому странному старику. – подумал он, — Наверное…всё же надо было сказать ему, чтобы он сюда не возвращался – мало ли, что надумает это гребанное око.
В тот же миг злобоглаз пронзил его “взглядом”, сразу ощутив внезапную слабость добычи.
Пришло время….
Древний разрушался. Процесс этот был необратим и неизбежен.
Я еще посопротивляюсь, тварь!
****
Драмар справился с освоением нового восприятия довольно быстро. За неделю охоты он освоился с полем восприятия и научился его произвольно расширять во время движения, что поначалу не получалось.
Пока он занимался этим, златка начала свою охоту и довольно бодро добывали ядра из мелких тварей. Причем, чтобы вынуть ядро из тела ей хватало мощного мысленного усилия – ядро с чавком вырывалось из трупа и взлетало к ней. Способности насекомого позволяли ей проворачивать подобное. Так что помощь Драмара по добыче ядер сошла на нет.
Несмотря на активное поглощение ядер, темпы роста Златки подзамедлились. Видимо ей уже требовалось что-то покрупнее, например ядра злобоглаз.
И тут уже убивал сам Драмар. Эти твари легко передавливали ментальное воздействие златки. Для противостояния с ними она еще не доросла.
Зато теперь, с обновленным восприятием, Драмар всегда обнаруживал злобоглазов раньше, чем они его. Несмотря на то, что они не издавали ни малейшей вибрации, старик ощущал их злобу и затаенную жажду убийства – именно это их и выдавало за сотню шагов. Но даже если бы они появились прямо перед ним неожиданно – это не было бы проблемой. Воздействие злобоглаз на его сознание очень сильно ослабло и ментальные волны Драмар мог блокировать простым волевым усилием. Теперь он не испытывал от их воздействия никакой жуткой головной боли как раньше. Правда и по-настоящему крупных особей ему не попадалось.