Подводные волки
Шрифт:
– Дело сделано, герр капитан! – бодро доложил штабсобербоцман.
– Уводите людей, – ответил тот и направился на мостик боевой рубки.
Теперь необходимо передать сигнал бедствия на базу в Росток. Затем, включив максимальную осторожность, пройти в надводном положении через узкое мелководье датских проливов. Лишь под утро на траверзе Гётеборга глубина позволит продолжить поход под водой.
Это будет не скоро. А пока впереди маячил топовый белый огонь на фок-мачте неизвестного гражданского судна, за которым стоило пристально понаблюдать…
Судно с белым топовым огнем шло тем же маршрутом на
Глава третья
– Да, снег там чистить некому, – смеялся Горчаков. – Поэтому отбери наиболее подготовленных парней из отряда, проверь снаряжение, оружие и жди команды.
– Район работы известен?
– Настолько приблизительно, что пока об этом говорить не стоит. В общем, готовьтесь. Пиво с водкой в вольных пропорциях употреблять не разрешается, а по маленькой, для аппетита, – рекомендую…
На том и попрощались.
Подготовительные мероприятия я произвел быстро. Опытных и обкатанных на всех глубинах пловцов в отряде не так уж много – отбирать особенно не из кого. Вооружение и «снаряга» тоже в постоянной готовности.
Уже неделю мы вшестером жили на родной базе в тихом местечке под Москвой – в бывшем закрытом санатории, отданном с потрохами в распоряжение особого отряда «Фрегат-22». Кроме меня, в составе группы – капитан второго ранга Георгий Устюжанин, капитаны третьего ранга Жук и Степанов, а также капитан-лейтенанты Фурцев и Савченко. Устюжанин и Жук – мои старые друзья. Первому тридцать пять, он мой заместитель; второй на три года младше. Оба – опытные пловцы и надежные товарищи.
Довольно неожиданно в состав группы настойчиво попросился самый молодой пловец из «Фрегата» – старший лейтенант Маринин. Посчитав просьбу обычным рвением юнца, я отказал. Но тот упорствовал, не отступал.
– В чем дело, Володя? – попытался я разобраться в проблеме.
Он мялся, говорил дежурные фразы о желании поработать, поучиться у старших товарищей.
– Не крути. Раз обратился – говори прямо.
– С женой поругался.
– А причина?
– Да… как-то навалилось все разом, – опустил он голову. – Квартира ее, моей зарплаты не хватает, мест в детском саду нет, ребенок часто болеет…
Знакомо. Кольцо, ипотека, дети по лавкам. Разбитые вдрызг стекла розовых очков.
– Это все?
– Не совсем. Жена заявила, что я не умею спорить. Еще бы, ведь я в споре аргументированно отстаиваю свою позицию, а она тупо исполняет ритуал.
– Какой ритуал?
– Ритуал, состоящий из крика и бессвязных фраз, с которыми я обязан покорно согласиться, признать свою вину и восхититься ее безграничной мудростью.
Да-да, вспомнил я. В личном деле старшего лейтенанта сказано, что жена его – дочь известного предпринимателя. Дурачок! Зачем жениться на самке в кружевной обертке? Для серьезных целей нужно знакомиться в метро или трамвае – там ездят отличные девушки: и приготовят, и накормят, и спать уложат. А потом детей умненьких
– И ты намерен в таком состоянии отправиться на глубину? – насмешливо глядя на него, поинтересовался я.
– Я надеюсь, работа на глубине излечит.
– Не уверен.
Юный лейтенантик густо покраснел. Кажется, еще минута, и на глазах появятся слезы.
– Ладно, давай поступим следующим образом, – решил я немного сдать позицию, – в предстоящей командировке мне понадобится всего три пары пловцов, и они уже сформированы. На всякий пожарный случай я сформирую резервную четвертую пару, в которую войдешь вторым номером. Но сам понимаешь: шансов полететь на Север чрезвычайно мало.
– Спасибо, товарищ капитан второго ранга, – обрадованно поблагодарил лейтенант.
Резервную пару я заставил появляться на базе через день. Остальных отправил в краткосрочный отпуск – не часто нам выпадает возможность пообщаться с семьями и нормально отдохнуть.
На базе жили по обычному распорядку: утром кросс по прилегающему лесопарку и три часа занятий в бассейне или в классе, обед и отдых, несколько часов игровых видов спорта. Ну, а после ужина свободное время, которое мы иногда проводили за столом, поглощая хороший алкоголь.
Дважды звонил шефу – пытался узнать, когда вылет. Тому, как всегда, было некогда – где-то носился, с кем-то встречался, что-то выяснял… В общем, нервничал и просил не беспокоить.
– Расслабься. Когда понадобишься – вызову, – недовольно пыхтел он в трубку.
Ладно, дважды мне повторять не надо. Ближе к вечеру, когда стало ясно, что миру в эту ночь гибель не грозит, я отправил гонца за «расслабляющим препаратом». Спустя час он вернулся с тяжелой, изрядно позвякивающей сумкой, и мы добросовестно выполнили приказ начальства…
Пожалуй, самое время представиться: Евгений Арнольдович Черенков. Рост под сто девяносто, вес – ровно сто. Сутуловатый, но крепкий, с широкими покатыми плечами. Мои усталые серые глаза, вокруг которых уже завязались мелкие морщинки, скорее излучают печаль по чему-то несбывшемуся, нежели тоскуют о потерянном. По отцу я русский, по матери – украинец и немного белорус. Капитан второго ранга, командую особым отрядом боевых пловцов «Фрегат-22».
Все мои подчиненные – люди особого склада и отменной закалки, прошедшие длительную и уникальную по сложности подготовку. Таких, как мы, невероятно мало в сравнении с элитой сухопутных спецподразделений, а методика подготовки моих ребят является величайшей тайной для конкурентов: итальянцев, немцев, американцев и англичан. Да, когда-то советским пловцам приходилось у них учиться, теперь же эти господа не прочь позаимствовать кое-что из наших технологий создания идеального боевого пловца.
За столом разговор долго кружил вокруг да около, но в конце концов закатился в лунку волнующей нас темы.
– Куда же на сей раз? – спросил мой давний друг Устюжанин, наслаждаясь «вискариком».
Остальные посмотрели на меня в ожидании откровений. Напрасно.
– Север, граждане. Больше мне ничего не известно.
– Крайний?
– Скорее бескрайний. Норвежское море, Баренцево, Карское, Шпицберген, Земля Франца-Иосифа, Новая Земля. Возможно, северо-восточная часть Гренландии. Короче, начальство само в непонятках.