Подводные волки
Шрифт:
Вскоре возвратившиеся группы доложили о результатах разведки. Коридор справа от водоема вел в несколько жилых отсеков, включавших две внушительные казармы, десяток комнат для офицерского состава, два продовольственных склада, банно-прачечный отсек, камбуз и большую столовую. По левую сторону стоянки подлодок находилась техническая зона. У входа в нее возвышалось мощное подъемное устройство, предназначенное для ремонта и перезарядки субмарин торпедами. В глубь скалы уходил такой же коридор, с просторными мастерскими, множеством складов для хранения аккумуляторных батарей, инструментов, обмундирования, топлива, оружия и боеприпасов…
– В
– Что с генераторами? – поинтересовался Мор.
– Генераторы очень старые, изготовленные еще при кайзере Вильгельме II. Мы не стали их трогать. Во-первых, в этом закутке невероятно холодно. А во-вторых, непонятно, куда уходит выхлоп от двигателей.
Команда крайне нуждалась в электричестве и нормальном освещении, без которых было невозможно нормально обустроиться на новом месте. Подумав, командир поручил инженеру-механику Гюнтеру разобраться с генераторами, сам же направился инспектировать склады. Их жизнь отныне зависела от количества продовольствия и топлива.
Глава пятая
Последующие пару дней наша жизнь проистекала по давно заведенному распорядку: ранним утром на территорию базы въезжал знакомый автобус, должный вместить в свое чрево нас и огромное количество багажа. В сумках обычный скарб: гидрокомбинезоны «сухого» типа, баллоны с разнообразной дыхательной смесью, дефицитные регенеративные патроны для ребризеров, маски, перчатки, ласты, специальные коробки с оружием, боеприпасы. Да, оружие мы всегда возим с собой – таким где попало не обеспечат.
– Евгений Арнольдович, – ныл Маринин. – Как же наша резервная пара?…
– А никак. Ты семейные проблемы решил? С женой помирился?
– Нет.
– Вот ты и сам ответил.
Он растерянно мялся рядом, но не уходил.
– Свободен, старший лейтенант. Я не знаю, когда состоится следующая командировка, но настоятельно советую привести нервишки и внутреннее состояние в норму. Иначе так и будешь гнить на базе…
Понурив голову, Маринин ушел, а мы принялись за дело: для начала плотно позавтракали (обеда может не случиться), потом неспешно загрузили в автобус «снарягу», уселись неподалеку от водилы и начали трудно продвигаться сквозь череду пробок на один из ближайших аэродромов, где ожидал «конторский» самолет.
Наконец – долгожданный взлет. После набора высоты парни хитро посмотрели в мою сторону. Ну, а что еще делать в салоне самолета, если на загородной базе выспались на неделю вперед?
– Ладно, наливайте. Только понемногу, – снисходительно кивнул я.
Бойцы выудили из закромов пару бутылок хорошего вискаря и простенькую закуску в виде апельсинов, шоколада и минералки. «Приняв на грудь» сто пятьдесят миллилитров, я отвернулся к окну. Мне достаточно, парни тоже свою норму знают – увлекающихся спиртным в моей команде нет и никогда не будет. Тяжелая, сопряженная с постоянным риском работа боевого пловца требует отменного здоровья и великолепной физической формы. А это с безмерным употреблением алкоголя несовместимо.
Прикрыв глаза, я попытался заснуть, но в памяти то и дело всплывал разгневанный за мою самовольную отлучку с базы Горчаков.
У моего шефа много недостатков и странностей, над которыми окружающие втихаря подтрунивали. Посмеивался над ними и я, пока однажды, где-то на первых этапах нашего знакомства, не получил хороший урок.
В тот год меня назначили заместителем командира «Фрегата», следом поменялся куратор – вместо ушедшего на повышение человека к нам приставили Горчакова. Первые впечатления о нем сложились быстро: слишком правильный, очень строгий, невероятно занудливый. Тут же подоспело и соответствующее прозвище – «Кощей» – за сходство со сказочным злодеем…
Он был вполне обеспеченным (к тому моменту десять лет носил генеральские погоны): большая квартира в центре, дача в Подмосковье, солидная иномарка, крутые часы и навороченные ноутбуки стоимостью от ста «штук» и выше. Но при этом для мобильной связи почему-то использовал неприличный даже для столетней бабульки аппарат – тяжелый черный брусок размером с ладонь землепашца.
Когда мы впервые увидели этот телефон, то зажали рты, чтобы, не приведи Господи, не заржать в голос. Так и сидели, вытаращив глаза и понимая, что первый издавший звук отправится на эшафот.
Нет, мы на самом деле и очень искренне недоумевали.
– Товарищ генерал, да выбросьте вы этот атавизм лихих девяностых – в нем даже дисплей монохромный!..
Он бледнел, глаза наливались яростью.
– Займитесь прямыми обязанностями! А я без вас решу, каким телефоном пользоваться!
Однажды мы скинулись и подарили Сергею Сергеевичу на юбилей очень хороший современный аппарат – громкий, с большим экраном и кучей полезных функций. Он молча принял коробку, сухо поблагодарил и… продолжал ходить на службу со старым бруском.
Спустя несколько месяцев мы заметили, что ископаемый телефон из-за поломки задней крышки перемотан изоляционной лентой. Однако никто уже не предлагал боссу избавиться от хлама. А кто-то из моих парней остроумно заметил:
– В этом телефоне Кощей прячет яйцо. В яйце лежит игла, а на кончике иглы – его смерть…
Что еще скажешь? Как-то нелепо пытаться учить жизни неглупого и вполне обеспеченного человека.
И все-таки я рискнул. В последний раз.
Буквально на следующий день судьба привела меня по каким-то делам на рынок с развалами разнообразного хлама. Там в голову пришла сумасбродная идея, и я взялся надоедать удивленным торговцам… Задача была не из легких, но через час я ее решил и при ближайшей встрече с Горчаковым положил на начальственный стол почти новенькую заднюю крышку от бруска-телефона.
Он бережно взял ее, придирчиво осмотрел со всех сторон и… просиял.
– Ты не представляешь, Женя, что для меня значит эта вещица! – впервые назвал он меня по имени. Через пять секунд лопнувшая крышка была заменена целой. – Смотри, он стал как новый. Поживет еще мой телефончик!..
Ни черта не понимая, я поплелся к выходу. И у самой двери услышал:
– Спасибо, Женя. Понимаешь… в памяти этого допотопного аппарата сохранилась диктофонная запись моего последнего разговора с женой. Я был в одной из горячих точек, она возвращалась с работы, позвонила и поздравила с днем рождения, сказала, что очень любит, ждет, считает дни до встречи… С тех пор прошло больше десяти лет. Домой она так и не доехала. Сразу после разговора погибла в автокатастрофе…