Подвенечное платье
Шрифт:
Чистый, с едва уловимым американским акцентом голос был довольно приятным, отметила Памела безо всякого, впрочем, удовольствия.
— Спасибо, хорошо. Рада познакомиться с тобой, Эйприл. Патрисия говорила, что ты красавица, и сейчас я вижу, что она не преувеличивала. Ты надолго в Лондон?
— Нет, только до Рождества, хотя, может быть, еще и вернусь сюда не раз. — Услышав это, Патрисия почувствовала легкую панику, но следующая сказанная Эйприл фраза тут же успокоила ее: — Моя мама приезжает сюда на Рождество, и она очень надеется, что я проведу несколько дней
Памела, несмотря на то что и была невестой Дэниса, понравилась Эйприл. Тонкое лицо с нервно вздрагивающими крыльями носа, проницательный взгляд, чувственные губы, роскошные белокурые волосы, высокая грудь. Не искушенная в светских беседах, Эйприл замолчала, но ни Патрисия, ни Памела не пришли ей на помощь. Она замолчала, не находя слов для продолжения беседы, но тут дверь открылась и в гостиную стремительно вошел Дэнис. Ему хватило одного мельком брошенного взгляда, чтобы понять, насколько неловко Эйприл чувствует себя в обществе Памелы и Патрисии. Необходимо было срочно прийти ей на помощь, что он и сделал:
— Добрый вечер, Памела. Ты не предупредила меня о своем визите. Что-нибудь случилось?
— Ровным счетом ничего, дорогой. Просто мне захотелось познакомиться с твоей новоиспеченной сестрой… — проворковала Памела. — Вы, кажется, из Америки, милочка? — обратилась она к Эйприл. — Вот уж не думала, что там водятся такие очаровательные создания. У тебя такой прелестный цвет лица, Эйприл! Наверняка ты выросла на ранчо и ходила в какую-нибудь сельскую школу! Это в Лондоне бедных детишек с самого детства приучают к занятиям балетом, конным спортом, теннису, а в американской глуши, как я слышала, они растут совершенно свободно, будто сорняки в поле.
Сорняки? Еще никто не сравнивал ее с сорняком. И, вместо того чтобы расстроить, это сравнение вдруг сильно рассмешило Эйприл.
— Может быть, ты в чем-то права, Памела. Родители действительно никогда не ограничивали мою личную свободу. Ну а что касается сорняков, то это, как известно, самые выносливые растения в мире.
«Браво, милая!» — мысленно поаплодировал ей Дэнис. И, взяв Памелу под руку, произнес:
— Прошу извинить нас, милые дамы, но у нас с Памелой возникло одно небольшое, но очень срочное дело. Памела, дорогая, как насчет небольшой прогулки по ночному парку? Думаю, она не повредит сейчас нам обоим. Совсем скоро мы вернемся к вам, а пока попросите Найджела организовать чаепитие и пригласите отца. Думаю, он будет рад видеть нас всех мирно беседующими за чашкой чая.
Не обращая ни малейшего внимания на полные удивления глаза Памелы, Дэнис вывел ее из гостиной и, не давая опомниться, усадил в машину.
— Сейчас я отвезу тебя домой, Памела, а завтра ты позвонишь в Албери-хауз и попросишь извинения у моей сестры. Эта девушка не сделала тебе ничего плохого, но ты, едва познакомившись, тут же оскорбила ее.
— Сестры?! У вас с ней нет ни капли общей крови! — со слезами в голосе воскликнула Памела. — Скажи лучше — твоей новой любовницы! Чем эта девчонка лучше меня?! Стоило только ей состроить тебе глазки, как ты тут же бросился на ее защиту!
— Прекрати, Памела! — Голос Дэниса был необычно резок. — Цитирую: «Никаких взаимных обязательств, Дэнис. Никаких посягательств на личную жизнь партнера». Разве это не твои слова?
— Мои! Но разве ты не догадываешься, почему я настаивала на этом? Ведь стоило мне сказать, что я хочу стать твоей женой, как ты тут же послал бы меня ко всем чертям! А ведь я люблю тебя, Дэнис! И готова на все, чтобы сохранить твою любовь!
— Не старайся, Памела. Сохранять можно только то, что есть. То, чего нет, сохранить нельзя. Неужели ты думаешь, что мужчина не в состоянии понять, любит его женщина или нет? Секс и любовь не всегда одно и то же. Ты перегнула палку, Памела, и с этого дня я считаю себя свободным от отношений с тобой.
— Ты не сделаешь этого, Дэнис, — побелевшими от волнения губами прошептала она. — Ты не посмеешь променять меня на эту девчонку.
— Я не собираюсь никого ни на что менять. Хотя кое-что я действительно поменяю, причем в самое ближайшее время. Ты не слышала еще новость? Я почти банкрот. Мой таиландский проект провалился, и совсем скоро я останусь без гроша. Один из моих друзей предложил мне работу в своей фирме. Новый Южный Уэльс, Австралия. Подумай, хочется ли тебе проститься с Парк-Лейн и отправиться в австралийскую глушь?
Всю оставшуюся до дома дорогу Памела угрюмо молчала. Неужели все, что он сказал ей сейчас, правда? Неужели его банку и впрямь грозит банкротство? И неужели всем ее мечтам о жизни в Албери-хауз не суждено сбыться? «Леди Памела»! Вот какой титул она хотела получить от него! Вожделенный титул и пропуск в самые высшие слои общества. Но опять, опять она сделала ставку не на ту лошадку!
Остановив машину у ее дома на Парк-Лейн, Дэнис помог ей выйти и, проводив до двери, молча ждал, что она скажет ему. Ответом было молчание.
— Деньги превыше всего, не так ли, Памела? — произнес он напоследок.
— Как ты можешь так говорить… Если бы ты только мог понять меня!
— Могу. Потому и предлагаю тебе достойный выход из положения. Можешь говорить всем, что ты сама бросила меня, что тебе надоели мои капризы и мое непостоянство. Прощай, Памела! И если тебя это утешит, скажу, что бывали дни, когда мне было очень хорошо с тобой. Порой мне казалось, что я в самом деле люблю тебя. И за эти дни я благодарен тебе…
Глава 15
Чудесная, пронизанная солнечным светом комната. Обтянутые батиком стены, картины Тернера и Гейнсборо на стенах, офорты, отделанный бесценными изразцами камин. Изящная старинная мебель, помнящая еще, быть может, такие исторические события, о каких она, Эйприл, знает только по фильмам или книгам. Накрытый кружевной скатертью стол, старинный серебряный чайный сервиз, подобные которому она видела только в музее, тарелки из тончайшего белого фарфора, перехваченные золотыми кольцами салфетки из тончайшего батиста — неужели все это не сон, а вполне реальная жизнь?..