Подвенечное платье

Огни аэропорта, казалось, такие близкие, приближались медленнее, чем Эйприл хотелось бы, хотя она вела машину на предельной в такую погоду скорости.

— Париж! Наконец-то Париж! — мурлыкала она себе под нос, и ее нога сильнее и сильнее давила на педаль газа. Эйприл одергивала себя: в такой снегопад, да еще при таком ветре, нужно соблюдать большую осторожность! Но через несколько минут вновь у нее в голове звучало: «Vouage, Vouage» — и вновь ее машина, словно неукротимый мустанг, неслась по дороге сквозь снег и разрезаемую фарами автомобиля тьму.

Какое счастье, что для поездки в Париж из всех выпускников «Акмэ» выбрали именно ее! Не напрасно, стало быть, она сутками не вылезала из мастерской и

терпела все капризы моделей! И что самое главное — совсем уже скоро она увидит Тони! От одной только мысли о нем у Эйприл перехватило дыхание. Они не виделись почти год, но она была абсолютно уверена в том, что он с таким же, как и она, нетерпением ждет этой встречи. Как-то так получилось, что их отношения в прошлом не заходили за грань страстных поцелуев, но теперь Эйприл была полностью уверена в том, что все у них будет совсем иначе. Вспоминая сейчас его сильные руки с длинными чуткими пальцами, чувственный рот и густые, необыкновенно мягкие на ощупь волосы, которые он обычно носил собранными в конский хвост, Эйприл почувствовала, как всю ее охватывает сладостная истома. Под тонкой тканью блузки грудь ее напряглась, и, ощутив это, Эйприл смущенно подумала о том, что в дорогу следовало бы надеть что-то менее откровенное. Впрочем, мысль эта, едва появившись, тут же затерялась среди других, куда более приятных мыслей о том, что всего восемь часов отделяют ее от самого фантастического города на свете и… Тони.

Вся во власти своих мечтаний, она чуть не проехала мимо прилегающей к аэропорту автостоянки. Ей повезло, место для машины нашлось сразу, да и до окончания регистрации оставалось еще достаточно времени. Подставив пылающее лицо ветру, Эйприл счастливо улыбнулась. На открытом, продуваемом ветром пространстве она пробыла не более десяти минут, но за это время снег успел полностью облепить ее одежду и выбившиеся из-под капюшона пряди волос. Вбежав внутрь, она сняла с плеча небольшую дорожную сумку и, скинув с себя купленную у «Сакса» специально для этой поездки куртку, принялась стряхивать налипший на нее снег. Несмотря на растрепанные волосы и мокрое от снега лицо, выглядела она в этот момент великолепно, а появившийся в ее взгляде в последние дни какой-то особый магнетизм заставлял проходящих мужчин оборачиваться ей вслед.

Откинувшись на спинку сиденья, Дэнис лениво наблюдал за проносящимися мимо их автомобиля машинами. Сидевшая рядом с ним Патрисия что-то говорила, но он почти не слушал ее, вставляя иногда односложные «да» или «нет». Зачем, спрашивается, он поддался на уговоры и взял ее с собой? И с чего она вдруг решила, что может командовать им? С самого первого дня, как только Патрисия, приходившаяся его отчиму, лорду Барнслоу, родной племянницей, два года назад поселилась в Албери-хауз, она только и делала, что навязывала ему свое мнение и вмешивалась в его дела. Порой у него даже появлялось ощущение, что она, как паук, опутала его своей паутиной и теперь ждет не дождется, когда жертва прекратит сопротивление. Вскоре к этим отнюдь не веселым размышлениям прибавились тоскливые мысли о предстоящем ему в самом скором времени почти десятичасовом пребывании в замкнутом пространстве самолета. Представив, что через полчаса будет болтаться на высоте двенадцати тысяч футов, а где-то там, внизу, будут плескаться ледяные воды Атлантики, он почувствовал, как его вновь охватывает привычное в таких случаях раздражение. Достав из кармана серебряную фляжку с выдержанным шотландским виски, Дэнис сделал несколько быстрых глотков. В ту же секунду бриллиантовые сережки Патрисии качнулись, словно в осуждение, и тут же замерли в неподвижности. Проследив краем глаза за своей спутницей, Дэнис в который раз уже удивился ее умению сохранять внешнюю невозмутимость.

«Настоящая Барнслоу, истинная леди, — усмехнулся он про себя, — не теряет выдержки ни при каких обстоятельствах». — Заметив устремленный на нее взгляд Дэниса, Патрисия еле заметно улыбнулась ему и, сделав почти неуловимое движение, словно нечаянно скользнула

рукой по его ноге. Ах, как же ей хотелось сейчас быть с ним! Почему, ну почему он все время так сдержан с ней? Наплевав на все приличия и с детства внушаемые правила, она готова была прямо сейчас, прямо здесь отдаться ему! При одной только мысли о том, что бы она делала с ним сейчас на заднем сиденье автомобиля, Патрисию бросило в жар… Однако об обуревавших ее чувствах можно было догадаться лишь по легкому румянцу, появившемуся на щеках.

— Подъезжаем, Пати, — услышала она чуть хрипловатый, сводящий ее с ума голос и, повинуясь ему, поспешила перейти из наполненного чувственными желаниями мира в реальный. Впереди, словно из небытия, возникла вдруг целая россыпь огней, и уже через минуту их огромный серебристый «Линкольн» остановился у главного входа в аэропорт. Не дожидаясь, пока шофер выгрузит вещи, они вошли внутрь здания, и тут же непонятно откуда взявшееся снежное облако окутало их обоих.

Именно в этот момент Эйприл, отчаявшись очистить куртку от налипшего на ней снега, изо всех сил встряхнула ее и… тут же весь этот снег обрушился на головы и одежду вошедших вслед за ней пассажиров. Испуганно вскрикнув, она попыталась было помочь им, но была остановлена ледяным взглядом незнакомки.

— Простите, мисс, и вы, сэр, — растерянно пробормотала Эйприл, — право, я не нарочно, это все моя куртка…

Окинув быстрым взглядом стоявшую перед ним девушку, Дэнис стряхнул с рукава своего теплого, подбитого мехом плаща начавшие уже таять снежинки и, стараясь подбодрить незнакомку, лучезарно улыбнулся ей:

— Ничего страшного, мисс, мне почти ничего не досталось. И потом, снег — это не самое худшее испытание, не так ли, Пати?

Ничего не ответив, Патрисия молча, не дожидаясь его помощи, стряхнула остатки снега со своей чудесной норковой шубки и, не обращая больше никакого внимания на Эйприл, спокойным, полным достоинства голосом сообщила своему спутнику, что до конца регистрации на их рейс осталось не более пятнадцати минут. Они ушли, а Эйприл еще какое-то время стояла и молча смотрела им вслед, до конца не понимая, что же такое произошло с ней всего пару минут назад. Затем она, словно молодая норовистая лошадка, тряхнула своими рыжеватыми волосами и, подхватив сумку, побежала к регистрационной стойке.

Негодованию Патрисии не было предела. Мало того что эта девчонка обрушила на нее целую тонну снега, так еще и рейс на Лондон откладывается на неопределенное время!

— Простите, мисс, — вновь услышала она голос администратора, — пришел еще один ответ на наш запрос, и в нем говорится, что лондонский аэропорт Хитроу будет закрыт еще как минимум пять часов. У них там такой туман, что даже в метре ничего не видно.

— Но почему вы заранее не предупредили нас об этом? — гневно сверкнув глазами, воскликнула Патрисия.

— Мисс, наша служба оповещения обзванивала всех пассажиров рейса, — отвернувшись к экрану монитора, девушка сверилась с имеющимися у нее данными, — но ваш номер в гостинице не отвечал. Мы оставили информацию у портье, но, судя по всему, она почему-то не дошла до вас.

— Простите, мисс, — вмешался в разговор Дэнис, — а нельзя ли отправить нас каким-нибудь другим рейсом туда, где не так холодно? Я не отказался бы от Испании или, например, Франции.

— Сию минуту, сэр, я сейчас же узнаю, есть ли свободные места, — откликнулась она и, улыбнувшись профессиональной, лишенной всяческих эмоций улыбкой, вновь принялась щелкать клавишами.

— В ближайшее время, сэр, есть два билета на рейс Нью-Йорк — Париж, авиакомпании Эйр Франс, одно место в салоне первого класса и одно — в туристическом. Вылет через пятнадцать минут. И еще есть два билета эконом-класса на рейс Нью-Йорк — Вена, но вылет только через час сорок пять.

— Ты не против слетать в Париж, Пат? — спокойным, почти безразличным тоном обратился к своей спутнице Дэнис.

— В Париж? О! Я, право, не знаю, но если нет никакого другого варианта, чтобы очутиться подальше от этого жуткого холода, то я согласна.