Подвенечное платье
Шрифт:
— Нахожу, — улыбнулся Дэнис, — нахожу, что ты самый очаровательный прокурор Соединенного Королевства. Ни у одного из тех, с кем я знаком, нет таких замечательных стройных ножек и такого очаровательного личика.
— Не смей смеяться надо мной, негодный мальчишка! Иначе мне…
Продолжить Памела не успела. Одно сильное, почти неуловимое движение — и вот она уже лежит на постели, а он нежно, едва касаясь пальцами ее разгоряченного тела, поглаживает ее живот и грудь. От его прикосновений волна желания прокатилась по ее телу.
«Ну почему? Почему я всегда так бурно реагирую даже на самую невинную его ласку?» Сдержав готовый сорваться
Выйдя из душа, Памела подошла к уже почти одетому Дэнису и, нежно прижавшись щекой к его груди, произнесла:
— Ты так и не сказал мне, дорогой, почему не останешься ночевать у меня и почему не поедешь со мной на скачки в Кемптон.
— Ничего особенного, Памела, просто отец попросил меня быть завтра дома. Возникла довольно сложная семейная история, даже не знаю, как начать.
— Обожаю семейные истории. Рассказывай скорей, пока я не умерла от нетерпения.
— В общем, сегодня по телефону отец сообщил мне, что в Албери-хауз приехала его дочь, и поэтому он просит меня быть завтра дома, чтобы я мог познакомиться с ней.
— Ты случайно не делаешь из меня первоапрельского дурака, Дэнис? Откуда у сэра Лайонела дочь? Ведь ты его единственный сын!
— Единственный приемный сын. Не забывай об этом. Просто много лет назад он любил какую-то женщину, у них родилась дочь, а потом эта женщина неожиданно исчезла из его жизни. Это, кстати, все, что я знаю. Остальное можешь узнать у Патрисии, ей-то наверняка известны все подробности.
— Постой, Дэнис, — с горящими от возбуждения глазами обратилась к нему Памела, — а эта женщина, она появилась в жизни твоего отца еще при жизни леди Элизабет?
— Да. Мама была еще жива. Извини, по некоторым причинам мне не хотелось бы развивать эту тему. До свидания, Памела. Увидимся на днях.
— Пока, Дэнис, — задумчиво произнесла она в ответ.
Проводив Дэниса до двери, Памела села в кресло и задумалась. Такое даже трудно было себе представить: лорд Барнслоу, человек с самой незапятнанной репутацией не только в Лондоне, но и во всей Великобритании, и вдруг — незаконнорожденная дочь! А где-нибудь поблизости наверняка имеется и мамочка этой самой дочки! Наконец-то у Памелы появилось оружие против Патрисии, которая, кстати, приходится этой самой незаконнорожденной дочери кузиной! Пусть только попробует теперь эта напыщенная особа укорить Памелу тем, что предки ее якобы торговали рыбой на базаре! Она найдет, что ответить ей!
Проснувшись рано утром, Эйприл не сразу поняла, где находится. Но уже через несколько секунд память услужливо напомнила о событиях вчерашнего дня. Она в Албери-хауз, в доме своего отца. И вчера она познакомилась не только с ним, но и со своей кузиной Патрисией. Спать не хотелось, и, несмотря на ранний час, Эйприл решила пойти прогуляться. Неожиданно она заметила два больших чемодана у двери. Открыв их, она обнаружила в одном свои вещи, а в другом совершенно новые, купленные, по всей видимости, в одном из самых дорогих
«Это же платье из новой коллекции Джудит Ван-Рейн! Келли наверняка отдала бы все на свете за право обладать им!» В других пакетах она нашла два свитера, один очень теплый, выполненный в шотландском стиле, и другой, из тонкой светло-зеленой шерсти. Еще там был костюм для верховой езды, пара брюк из светло-серой фланели и очень красивая юбка из темно-зеленого шелка.
«Кажется, в этом доме умеют угадывать даже невысказанные желания», — в некоторой растерянности подумала Эйприл и, отложив вещи в сторону, направилась в прилегающую к ее спальне ванную комнату. Приняв душ и высушив феном свои завивающиеся на концах рыжеватые волосы, она вернулась в спальню и после недолгих раздумий решила надеть новый светло-зеленый свитер и серые брюки. Из украшений она выбрала только подаренные ей когда-то Кевином тонкую золотую цепочку и кольцо с крохотным бриллиантиком. Завершили наряд ее любимые сапожки из замши. Оглядев себя еще раз в зеркале и оставшись как никогда довольной своим внешним видом, Эйприл вышла из комнаты и направилась к выходу. После тепла дома воздух осеннего утра показался ей особенно холодным, но вскоре она почувствовала приятную бодрость во всем теле.
«Я только осмотрю немного окрестности», — решила она и двинулась вприпрыжку по ведущей к Албери-хауз подъездной аллее.
Стеганув хлыстом своего могучего жеребца, Дэнис заставил его прибавить ход. Как жаль, что у него так редко выдается свободное время для конных прогулок. Раньше верховая езда входила в список его постоянных утренних упражнений, теперь же ему удается побаловать себя не чаще двух раз в месяц.
«Быстрей, Красавчик!» — прокричал он почти в самое ухо коню, и тот, словно почувствовав настроение хозяина, помчался еще быстрей. Проскакав в таком ритме около полумили, Дэнис хотел было уже повернуть обратно, как вдруг из-за скрытого высокими кустами поворота выскочила человеческая фигура. Что есть сил натянув поводья, он в последнюю секунду успел направить разгоряченного скачкой Красавчика в сторону и, проскакав еще около ста метров по аллее, повернул коня обратно.
Все еще не придя в себя от ужаса, охватившего ее при виде мчавшейся прямо на нее лошади, Эйприл продолжала стоять на том же самом месте, не находя в себе сил сделать хоть один шаг. Оглянувшись вслед удаляющемуся всаднику, она все же заставила себя отойти в сторону, как вдруг опять услышала стук копыт у себя за спиной. Дрожа от страха и негодования, она резко обернулась, но, вместо того, чтобы наброситься с обвинениями на спешившегося возле нее всадника, удивленно воскликнула:
— Вы?
Не услышав ее удивленного вскрика и не узнав ее из-за накинутого на голову капюшона, Дэнис первым обрушил на нее свой гнев:
— Кто вы? И какого черта бросаетесь под копыта моему коню? Вам что, жить надоело? Кто вообще пустил вас сюда? Это, между прочим, частное владение, и посторонним лицам вход сюда воспрещен.
— Вообще-то вы сами виноваты во всем, сэр! Это вы неслись как сумасшедший на своем огромном коне, не замечая никого и ничего вокруг, а теперь пытаетесь свалить все на меня! И не смейте на меня кричать и упрекать в том, что я вторглась в частное владение! Лучше бы извинились передо мной!