Подвенечное платье
Шрифт:
— Люсьена вновь вышла замуж, отец? За кого на сей раз?
— Какой-то Тони Маршалл из Нью-Йорка. Свадьба состоялась несколько месяцев назад, но, как видишь, фотографии я получил только сейчас. Люсьена пишет, что очень счастлива с этим Тони. Такое с ней происходит впервые. До сих пор она отделывалась выражениями типа «мой очередной муж». Что с тобой, Дэнис? Отчего ты вдруг так побледнел? Ты что, знаешь этого человека?
— Нет. Но я знаю теперь, почему Эйприл сказала мне неправду.
— Эйприл? Но при чем здесь Эйприл?
— Притом, что я люблю ее, отец! — в порыве искренности прошептал Дэнис. —
Не слыша изумленных возгласов отца за спиной, Дэнис бросился к выходу и уже через несколько минут очутился возле комнаты Эйприл. «Лишь бы только она оказалась у себя! Помоги мне, Господи! И я никогда больше не попрошу тебя ни о чем другом!»
Отказавшись от безумно надоевшей ей назойливой опеки Патрисии, Эйприл, сославшись на головную боль, решила весь день провести в постели. Она проплакала все утро, вспоминая слова своей кузины о том, что день свадьбы Дэниса и Памелы уже назначен.
«Я не должна… не могу больше думать об этом!» — вскричала вдруг она и, вскочив с постели, принялась лихорадочно упаковывать вещи. К тому, что она купила в Париже, прибавилось еще и то, что она приобрела под руководством Патрисии в самых фешенебельных магазинах Лондона. Глядя сейчас на эти красивые, но совершенно безликие платья и костюмы, она поняла, что никогда в жизни не сможет больше заставить себя носить их.
«Это не мое, — сделала она вывод. — Все эти платья, вся эта личина великосветской леди, которую я так упорно пыталась натянуть на себя, не имеют никакого отношения к настоящей Эйприл Лоусон. За эти дни я не придумала ни одной модели, хотя дома могла часами сидеть за компьютером, обдумывая какую-нибудь самую незначительную деталь! И Дэнис! Теперь он навсегда ушел из моей жизни, и что, сидеть здесь в ожидании его свадьбы? Нет!»
Отложив в сторону те туалеты, которые она надевала, идя с Патрисией в клуб или в ресторан, Эйприл принялась складывать остальные свои вещи. Внезапно под руку ей попался небольшой пакет, открыв который она снова чуть было не расплакалась. Рождественский подарок для Дэниса. Перчатки из такой тонкой и мягкой на ощупь кожи, что даже просто держать их в руках было удовольствием. Как она надеялась на рождественское чудо! Но, наверное, чудеса, если и случаются, то только в Новом Свете, а здесь, в Европе, все давно уже забыли о них. Она хотела положить свой подарок под рождественское дерево — его на днях начнут устанавливать в бальном зале Албери-хауз, — но передумала. Лучше она попросит Найджела передать пакет Дэнису, но так, чтобы никто не знал об этом. Для отца у нее тоже был подарок — старинная китайская ваза, которую она купила в одном из антикварных магазинов в Сохо. Был у нее и подарок для Найджела — чудесный теплый шарф из шотландской шерсти. Не было только подарка для Патрисии.
«Но ничего, я пришлю ей какое-нибудь новое платье из своей коллекции, — решила Эйприл. — Она ведь носит исключительно эксклюзивные вещи».
А все-таки жаль, что Рождественский бал в Албери-хауз пройдет без нее. Было бы интересно наяву увидеть то, о чем она читала когда-то в сказках. Огромное, украшенное сверкающими игрушками и красными бантами рождественское дерево, женщины
«Я улечу к маме. Только мама сможет помочь мне сейчас!»
Позвонив в аэропорт Хитроу, Эйприл выяснила, что сегодня вечером есть рейс до Бостона. Она зарезервировала себе место в эконом-классе и, бросив тоскливый взгляд на стоящие у изголовья кровати чемоданы, отправилась прощаться с отцом.
Отец… Она ни разу в разговоре с ним не назвала его так. Только «сэр Лайонел».
«Я исправлю свою ошибку, — решила она. — Прямо сейчас пойду к нему и скажу…» Подумать о том, что произойдет дальше, она не успела.
Раздавшийся стук в дверь прервал ее мысли. Решив, что это Найджел пришел звать ее на ланч, Эйприл не оборачиваясь ответила:
— Войдите.
Не понимая, почему молчит вошедший дворецкий, Эйприл обернулась и… ее изумленный взгляд встретился со взглядом Дэниса.
Глаза его сияли лихорадочным блеском. И в них она прочла все то, к чему так стремилось ее сердце. Он любит ее!
Все слова, что они хотели сказать друг другу, оказались не нужны. Сейчас они были одни в целом мире, и весь мир принадлежал им одним.
— Эйприл! Моя маленькая Эйприл! Зачем ты так долго мучила меня? Зачем обманула, сказав, что собираешься выйти замуж за Тони? — заключив ее в объятия, спросил Дэнис.
— Как? Как ты узнал обо всем? — потрясенно воскликнула она.
— Люсьена де Вуатюр — дочь давнего приятеля отца, в детстве она не раз гостила в Альбери-хауз… А сегодня прислала ему свои свадебные фотографии…
— Но даже если никакого Тони Маршалла нет и в помине, боюсь, это мало что меняет, Дэнис, — прошептала Эйприл, с тревогой глядя ему в глаза. — Да, я люблю тебя, Дэнис, я полюбила тебя сразу, как только увидела тогда в нью-йоркском аэропорту, но… Ты ведь не свободен. Ты женишься на Памеле — и тебе не должно быть никакого дела до меня!
— Кто сказал тебе такую чушь, Эйприл? Я расстался с Памелой в тот самый день, когда ты впервые увидела ее. К своим деньгам Памела непременно хочет добавить еще и титул, но я, слава Богу, уже не имею к этому ее стремлению ни малейшего отношения. Кстати говоря, я слышал, что ее видели в обществе Кайла Фитцуотера. Он давно симпатизирует ей. Надеюсь, на сей раз она не прогадает. Вместе они составят чудесную пару, где каждый получит то, к чему стремился.
— Но этого просто не может быть! Патрисия сказала мне, что уже назначен день вашей свадьбы!
— Патрисия обманула тебя, Эйприл! Она давно добивается моего согласия на брак с ней и ради этого вполне способна на обман. Я люблю только тебя, Эйприл! Я прежде даже не представлял, каким сильным может быть это чувство. Люблю так, как не любил никого и никогда прежде. И больше всего на свете хочу, чтобы ты стала моей женой.
«Стать его женой? Неужели это не сон? Неужели чудеса бывают не только в сказках, но и в жизни? Но… он же выходец из старинного рода, а я…»
Видя, что Эйприл в замешательстве, Дэнис взял ее руки в свои и стал нежно целовать каждый ее пальчик.