Подопытный материал

Пронин Юрий

Дамочка оценивающе оглядела меня с ног до головы и, вздохнув, сказала:

— Как мужчина интересный, так к нему и приближаться нельзя. Если что, ваша жена пообещала меня на кол посадить. Или сразу на два.

Слова и дела нередко не совпадают. О мужчинах Иллидо говорила с интересом, но выяснилось, что работа для нее намного важнее. На следующее утро женщина отправилась в горы, потом обошла все ближайшие леса, спустилась по течению ручья.

Разумеется, одну ее я не отпустил и выделил двоих отставников для охраны. Они мне и

докладывали, чем занимается управляющий будущего завода.

— По скалам скакала, как дикая коза, камни молотком разбивала, разглядывала их, нюхала и лизала, — рапортовал один из моих подчиненных после первого дня.

— Копали яму на берегу ручья, набрали глины и домой ей отнесли, — так звучал один из следующих докладов.

Совсем молодая женщина явно знала, что делала. Откуда у нее производственный опыт?

Иллидо заставила помощников свалить сухое дерево, нажечь угля в небольших ямах. Уголь тоже отправился к ней домой. Из глины были сделаны кирпичи и налеплены чашки, а сама управительница явилась ко мне с докладом.

— У моего отца завод медеплавильный, — поведала Иллидо. — Я на нем с детства обитала. Только он все равно братьям достанется, а я хочу, чтобы все только мое было. Поработаю на королеву, денег накоплю, потом свое дело открою.

Интересные женщины живут на Барасе! Алло сама насквозь деловая, и родственницы у нее такие же. Да и моя Катенька, наверно, своей себя в такой компании чувствует. А Иллидо трех местных девчонок приветила. Вырастут они такими же шустрыми и хваткими — будут в Северных землях свои бизнес-леди.

Иллидо пришла ко мне с целой стопкой чертежей и записок. Был тут и проект, составленный Николаевичем, и дополнения к нему, сделанные вновь назначенной директриссой.

Выяснилось, что Иллидо два месяца стажировалась на королевском заводе и за это время неплохо узнала Николаевича. Имя его она поминала часто, но не всегда соглашалась с ним. Впрочем, уважение в голосе женщины не пропадало, и она явно собиралась в точности выполнять указания моего друга. А дополнения и изменения, видимо, согласовала заранее.

— Из этой руды медь можно выплавлять и без всяких нововведений, — заявила красавица, показывая зеленый камешек с синими и коричневыми прожилками. — Нужен только древесный уголь, а лес тут кругом. Только Васан велел уголь в печах жечь, чтобы всю смолу до капли собирать и дождей не опасаться. Как будто не понимает, что поленья к печам возить придется!

Сами того не зная, мы выстроили жилье для управительницы рядом с небольшим месторождением медной руды. Иллидо резонно рассудила, что медь следует получить быстрее, и задумала поставить несколько печей в полуверсте от домиков.

Сделать площадку для печей, построить рядом сарай для хранения руды и угля, вырубить лес на месте будущего глиняного карьера, сделать там навесы для сушки кирпича и прочих глиняных изделий — эти работы я предвидел. Однако запросы Иллидо оказались серьезнее.

— Нужен порт и дорога от него, — сказала она. — Дальше руда другая, ее придется прокаливать. Потребуется

уголь.

На Барасе нет месторождений каменного угля, и его везут либо с материка, либо с небольших островов, расположенных севернее. Естественно, нам выгоднее доставлять топливо с острова, расположенного в двадцати верстах от нашего берега, чем везти его через перевал.

Планы Иллидо совпали с моими желаниями. Выйти к морю и построить порт — думаю, любой наместник не отказался бы от этого. Выбранный залив — идеальная природная гавань. Конечно, он замерзает зимой, но лед держится всего два месяца. Зато глубина там достаточная — можно хоть сейчас принимать корабли, только нет причалов и складов. Все это предстоит соорудить.

Увы, рядом с заливом слишком холодно. Барас тянется почти на пятьсот верст и изгибается дугой, концы которой обращены к материку, то есть к югу. Наша гавань находится в самой северной точке острова. Кроме того, берег здесь омывает холодное морское течение. Поэтому строить столицу на побережье я раздумал.

Мы обосновались на самой холодной территории. В ста верстах западнее или восточнее намного теплее, поэтому и народу там живет больше. Сунешься туда — воевать с лесовиками придется. Сюда же мы зашли мирно, сохранив солдат, а это немаловажно. В общем, порт здесь будет, а столицу мы построим в другом месте.

Иллидо ткнула пальчиком в большой прямоугольник на плане, красовавшийся рядом с изображением ее домиков:

— Здесь будут жить работники. Своя земля, свой дом — если у них будет это, люди и работать будут от души, и не попытаются убежать к другому хозяину.

Судя по всему, рабочие будут приезжать с семьями. А ведь жены и дети — это новые люди и дополнительные рабочие руки. Правда, детей учить надо — придется школу открывать.

В общем, задумался я о собственности, о том, что каждый человек хочет иметь принадлежащее только ему: свою семью, свой дом, свой участок земли, свое дело.

Совещались вчетвером: я, Пухлян, Ван и Десятник.

— Конечно, некоторые хотят заняться своим делом, — подтвердил Мачан.

Мы решили предложить нашим ветеранам создать артели. Со строительством завода дел прибавилось — работы хватит всем. Одних домов, сараев и навесов предстоит поставить немало, а ведь у всего этого должна быть кровля.

В столице у многих домов черепичные крыши, но производство этой глиняной плитки нужно еще организовать. Дело долгое и сложное, везти черепицу через перевал слишком далеко.

Лесовики свои дома кроют корой, обмазывают глиной и заваливают землей. Мы делаем крыши из дранки — тонких деревянных пластинок; длина — чуть менее полуметра, ширина — пять-десять сантиметров.

Нужно напилить чурбаки из бревен, каждую дощечку отколоть большим ножом, постукивая по нему деревянным молотком. Потом каждую пластинку приходится строгать другим двуручным ножом. В общем, работа трудоемкая, требующая сноровки. Занимаются дранкой одни и те же люди. Почему бы им не сделать это дело собственным?