Подмена
Шрифт:
С каждым снятым отпечатком общая нервозность нарастала, а обсудить происходящее возможности по-прежнему не было – едва начались разговоры, Фолкнер построил свою группу лицом к стене. Хаммер предпочитал радикальные меры и уложил нас на пол:
– Пятьдесят отжиманий! А если кто-нибудь снова откроет рот и хотя бы чихнет – добавлю еще сотню.
Не обращая внимания на остановившиеся возле моего лица ботинки, я продолжала пыхтеть, сгибая и разгибая локти.
– Живее, Кейн, – Хаммер нервно постукивал мыском. – Или ты решила здесь уснуть?
Терпение – добродетель. Плевать ему
Закончив с отжиманиями, мы еще час проторчали возле лекционного зала, пока нас не отпустили на завтрак, так и не озвучив «приговора».
– К чему вся эта тягомотина? – Блейз импульсивно стукнул по подносу и едва не скинул с него омлет с беконом. – Могли бы сразу сказать, из-за какого идиота мы огребли по полной.
– Им нужно время обработать данные, – Мозес открыл пакет с молоком, щедро полил им хлопья и, съев пару ложек, добавил: – Вот увидите, к вечеру все прояснится.
– А нам что делать? Сидеть и ждать? – Талула резким движением вывернула жестяное кольцо на банке с колой. – Нормативов никто не отменял. Как их сдавать без тренировки?
Мы с Бонни понимающе переглянулись: она скорчила рожу, а я закатила глаза. В своем стремлении стать лучшей в программе Талула не знала меры.
К концу завтрака часы в столовой показывали без четверти десять. Если Мозес прав, и результатов проверки придется ждать до вечера, оставшееся время можно использовать для подготовки к Гарварду – освободилось больше половины дня! Черновик эссе готов, давно пора заняться правками. Планировала я зря, отдохнуть нам не дали. До и после обеда обе группы гоняли по полосе препятствий, и впервые за три недели даже отличники получили ноль.
– Отпечатки не подошли, – за ужином поделился слухами Мозес, к которому теперь все обращались как к Гуглу. – Поднимают записи с камер.
– А почему сразу не просмотрели? – удивился Макс. – Логичнее было бы начать с них.
– Наверное, камеры стоят не везде, – предположила Бонни. – Но вообще это свинство – вымещать зло на всех.
– И никому не начислить баллов, – поддакнула ей Талула.
– Не надоело ныть? – отложив вилку, Роб устало потер лоб.
– Дайте нормально поесть, – поддержала его Шазза.
Обидевшись, Талула отсела за соседний стол и ни с кем не разговаривала до самого отбоя.
На следующий день после разминки мы собрались в лекционном зале. Сержант Престон уже ждал нас, но вместо того, чтобы написать на доске тему, поднялся из-за стола и прошелся вдоль окон.
– Как вы наверняка слышали, у нас произошла кража. Взломщик воспользовался перчатками, решив, что этого достаточно для заметания следов. И понадеявшись, что на базе недостаточно камер видеонаблюдения. Возможно, он думал, что нам будет лень изучать записи, – ирония в его голосе неожиданно переросла в злость. – Вынужден разочаровать: мы отследили местоположение каждого из вас во время открытия файла на моем компьютере и нашли вора.
Сержант обвел группы пристальным взглядом:
– Даю десять секунд, чтобы признать вину и по собственному желанию покинуть программу.
Никто не шелохнулся.
– Пойдем сложным путем, – сержант достал из кармана сотовый. – Звоните вашему отцу, мисс
Испуганная Шазза медленно поднялась из-за стола.
– У нее же всегда были хорошие результаты… – Талула посмотрела на Мозеса, словно он мог ей ответить.
Тот развел руками.
– Сэр! – неожиданно вскочил со своего места Роб. – Это я! Вор – я.
– Благородно, мистер Дин, но вас и поблизости не было…
– Я могу доказать, – Роб наклонился, вытащил из носка смятый листок и протянул сержанту. – Двадцать ответов, проверьте сами.
Так вот, что позавчера передала ему Шазза! Не любовное послание, а результаты теста.
– Ко мне в кабинет, – приказал сержант, изучив содержимое записки. – Оба! Остальные – на стадион.
Поступок Роба обсуждался в перерывах между забегами: девчонки сочли его жест красивым, а парни посчитали наивным.
– Глупо брать на себя чужую вину, – резонно заметил Блейз, когда мы с Бонни упрекнули его в черствости. – Теперь отчислят ни за что.
– Стащи он результаты – я бы еще понял, – поддакнул Джастин.
– То есть ты бы признался сразу? – не удержалась от шпильки я.
– Я бы не стал ничего красть. А узнав, что кто-то это сделал – сдал бы, не задумываясь.
Но меня ты зачем-то решил шантажировать.
После эстафеты, за которую все получили по баллу, в расписании значились силовые упражнения. В тренажерном зале к нам неожиданно присоединился Роб – ему дали второй шанс. В правлении оценили желание защитить друга, как и то, что Роб не стал отмалчиваться и показал переданную записку. Шаззе повезло меньше – ее все-таки отчислили, но в суд решили дело не передавать.
– От меня снисхождения не ждите, – предупредил Хаммер, увеличивая Робу нагрузку на «гребле». – Здесь вам понадобится не благородство, а сила и выносливость.
Конечно, нужны лишь примитивные навыки. Странно, что в словарном запасе нашего лейтенанта вообще присутствует такое сложное слово, как «благородство». Я ехидно скривилась.
– Нервный тик, Кейн? – Хаммер заметил гримасу.
Мысленно выругавшись, я еще сильнее закрутила педалями. Хаммер остановился рядом и несколько минут наблюдал за показателями скорости. Находясь в тени его массивной фигуры, я чувствовала себя неуютно. Если он и ждал момента, чтобы начать придираться, повода я не дала. И к концу занятия обзавелась вторым баллом в копилке недели. За ужином все разбились на группы по интересам: Грег с Максом обсуждали автомобили, Талула и Мозес – нормативы, мы с Бонни – парней. Вернее, говорила она, а я слушала, изредка цепляя полезную информацию.
– Эй, Мара, – Блейз подсел к нам за столик. – Как закончишь – загляни в административный корпус. «Внедорожник» зовет.
Чего ему надо? Если снова залезть ко мне в трусы, пусть и не надеется. Я буду сопротивляться. Убрав поднос и на всякий случай прихватив с него нож, я поплелась к выходу из столовой. Никого не встретив по дороге, я остановилась возле кабинета и с опаской постучала.
– Вы звали меня, сэр?
Хаммер сидел за столом, уткнувшись в ноутбук.
– Закрой дверь, – бросил он, не отрываясь от экрана. – И подойди.