Подлые

Ellie Faraday

— Не знаю. Н знаю мама, — она взвыла, — он сказал, что не любит меня, понимаешь? Подожди что? Он был здесь?

— Как он смеет говорить тебе такое?

— Он был здесь мама? — Переспросила она, приподнимаясь с подушки.

— Да. Несколько дней назад он ночевал в нашем доме.

Ким приняла сидячие положение, и внимательно стала меня разглядывать.

Не выдержав ее пристальный взгляд, я замерла на месте и, кажется, задержала дыхание.

Она же не могла догадаться.

— Что ты уставилась на меня? Я с ним даже

не говорила. — Вру я.

Кимберли повернулась к матери. — Это правда?

— Да, Октавия, как всегда, устроила представление за ужином, я наказала ее, она не выходила из комнаты. А что такое? — Взгляд мамы начал метался, между нами.

— Октавия ты, что-то знаешь? — С тревогой в голосе спросила мать.

— Нет! Я ничего не знаю! — Хотела бы я защитится, но не смогла больше не чего сказать, Ким продолжала недоверчиво смотреть на меня.

— Во всем должен разобраться отец. Что он о себе возомнил? Наверняка Генри тоже не в курсе того, что вытворяет его сын. Вы же такая прекрасная пара, он не может тебя бросить. — Не унималась мать.

Мне казалось, она сама не понимала, что говорила, Ким закрыла лицо руками, на несколько секунд. Я расслабилась

— Мам, он не может меня бросить понимаешь, я должна его вернуть?

В ее голосе кроме отчаянья было, что-то еще. Мне не понравилось то, как она это сказала. Продолжая наблюдать за ней, я снова напряглась. Как оказалось не зря.

— Конечно милая, он не может тебя бросить! Это просто не мыслимо. Генри все решит, мы сделаем все чтобы он пришел в себя и прекратил вести себя так неуважительно по отношению к нашей семье.

«Мы сделаем».

Мать знала какое влияние на Брендона оказывает его отец и что под угрозой лишения. Она уверена, что если Генри нажмет, то Брендон прибежит к Ким и станет умолять о прощении.

Гнев начал закипать во мне.

Да кто вы такие что бы решать судьбы других людей? Даже если это ваши дети. Мне так и хотелось бросить им обоим в лицо, о том, что он теперь мой и мы любим друг друга.

— Ты не понимаешь мама, она взяла ее за руки, он не имеет права меня бросить, я… — Запинаясь произнесла она — Я беремена.

— Беремена? — В один голос мы с мамой повторили за ней.

Нет! Пожалуйста! Господи, только не это!

Голова моя закружилась, я словно получила сильный удар по голове тупым предметом сзади, тошнота подступила к горлу.

Меня сейчас вырвет.

Глава 21. Октавия

Октавия

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я быстро побежала в свою комнату, едва успела вбежать в ванную и открыть крышку унитаза, как горькое содержимое желудка вырвалось наружу.

Она беременна.

Руки затряслись я потянулась к раковине, открыла кран с холодной водой и стала плескать себе в лицо, чтобы хоть немного прийти в чувства. Сама не до конца осознавая смысл своих действий, поспешно в комнату, взяла телефон

с тумбочки, набрала Брендону сообщение.

«Ты должен вернуться к ней!!!»

«Все уже решено. Я как раз еду к тебе»

Я села на пол, и кинула телефон в сторону.

Горечь снова подкатила к горлу.

Слезы предательски текли по моим щекам, я чувствовала, как они обжигают мои щеки и шею. Жизнь так несправедлива ко мне. Он был так близко. Мы были так счастливы.

Чувство вины накрыло меня с новой силой. Я не могу соперничать с ребенком, не могу причинить боль человеку, который не в чем не виноват.

Но и жить, глядя на то, как они строят счастливую семью, тоже не смогу. Мне нужно побыть одной. На ватных ногах я встала натянула первую попавшуюся футболку и шорты, схватила сумочку и телефон, натянув на лицо солнце защитные очки. Не хочу, чтобы кто-то заметил, что я плакала. Пронеслась мимо комнаты Ким, дверь которой была закрыта, оттуда уже не доносились никакие звуки, я выбежала из дома. На крыльце внезапно врезалась твердое тело Брендона.

— Твоя невеста ждет тебя на верху. — Максимально безразлично сказала

Он был зол. Очень зол. С силой он схватил меня за руку оглядываясь по сторонам, потащил за свою машину, которая была припаркована прямо у крыльца нашего дома. Чтобы скрыть нас от ненужного взгляда окружающих.

— Какого хрена ты несешь Октавия? Мы все решили, я все сказал ей и не собираюсь менять своего решения. Мне даже не интересно, что эта ненормальная натворила.

Он отпустил меня, а мне хотелось только одного, чтобы он с такой же силой затащил меня в машину и увез от сюда, прям сейчас, в нашу маленькую квартиру о которой мы мечтали несколько дней назад, в ту самую на окраине Нью Йорка. Мне так хотелось кинуться к нему в объятия. Скрыться от предстоящего ужаса. Сказать, что все, что я хочу в жизни это он.

Я провела рукой по его щеке, щетина слегка царапала мою кожу.

Он закрыл глаза.

Какой же он красивый. Раньше я не замечала этого, но за год в колледже он стал больше похож на мужчину, тот мальчишка в которого я влюбилась бесследно исчезал.

Я одернула руку словно от огня.

Слова даются мне с трудом. Но я собираю в себе все силы что есть. И то, что я скажу сейчас. Навсегда изменит мою жизнь.

— Я не люблю тебя Брендон.

Он открыл глаза, его лицо озарила улыбка. Он снял с меня очки.

— Это дурацкая шутка? Тави мне не смешно!

— Нет, — я отрицательно помотала головой. Слезы так и рвались наружу. Но я не могла заплакать, он должен верить, что мне не нужен. Я сглотнула огромный ком в горле, который не давал мне продолжить.

— Я не хочу больше ничего иметь с тобой общего. Правила игры изменились, неужели ты так и не понял, я делала все это только что бы отравить жизнь Ким?

— Октавия, замолчи! — Он сердито рявкнул на меня.

Игнорируя его слова, я продолжила.