Подлые
Шрифт:
— Не хочу, чтобы ты уезжал. — Зачем-то признаюсь ему я.
— Знаю, но есть дела, которые не требуют отлагательств и пока лучше мне быть по дальше от тебя.
— Что ты имеешь в виду? — С испугом спросила я.
— Мне нужно решить кое какие вопросы по учебе, хочу узнать все о переводе.
Не понимающе я продолжаю смотреть на него, — Ты уезжаешь?
— Мы уезжаем. Ведь ты едешь в Нью Йорк, не ужели ты думаешь я смогу отпустить тебя одну? — Подняв бровь спросил он.
Не веря своим ушам, я поднялась непонимающе уставилась на него.
— Хотел поговорить сначала с тобой,
От неожиданности, я подпрыгнула, схватила его за шею и завизжала.
— Конечно, боже я не верю, — я стала целовать его маленькими быстрыми поцелуями.
О таком я и мечтать не могла, я была уверена, что он не решиться пойти против отца и уж тем более не поедет со мной в Нью Йорк.
— Скажешь ей о нас? — С опаской спросила я.
— А ты этого хочешь?
— Довести ее до безумия? Спрашиваешь. — От накатанного удовольствия я закатила глаза, а Брендон сильно громко его грудь сотрясается.
— Тише, — предупредила я его.
— Не хочу расстраивать отца. «Уверена он не простит нам это», — с печалью в голосе произнесла я.
— Тогда не скажу ей ничего. Пусть пока все остается в тайне. Пройдет время всем придется принять наши отношения.
— Что мы будем делать?
— Ну я все уже продумал. Я ведь заканчиваю второй курс, если отец откажется мне помогать, я найду работу, к тому же у меня есть кое какие сбережения так, что на этот год нам точно хватит денег. Тебе не нужно будет жить в общежитие, мы сможем снять квартиру, может она будет не такой просторной как мы привыкли, но зато будет нашей. Нам придется усердно учиться, проводить много времени вместе, и много-много трахаться. — Мы засмеялись я шлепнула его по плечу.
— До сих пор не могу поверить, в то, что это не сон. — Прошептала я, ведя пальцем по его щеке опускаясь к шее. — Ты в моей постели, мы говорим о планах на будущее. Сумасшествие какое-то. — Еле слышно говорю я.
— Ты сколько лет терзала меня, не оставляла в покое, сводила с ума своей упругой попкой и классными сиськами, что в конечном итоге получила то, о чем мечтала.
Состроив недовольную гримасу, я снова шлепнула его по плечу, от чего он еще сильнее начал содрогаться от смеха.
— Я люблю тебя Октавия, — от этих слов я кажется забыла, как дышать, он взял мою руку и нежно поцеловал тыльную сторону ладони.
От происходящего кружится голова, я как будто нахожусь под кайфом, волна удовольствия прокатывается по телу. Наклонив голову, я покрываю его грудь нежными поцелуями слушая пока он делится со мной своим откровением гладя меня по спине едва уловимыми прикосновениями.
— Кажется будто всегда тебя любил просто не осознавал. Наверное, я боялся, а может не был уверен, что мы сможем справится с тем, что нас ждет. Сейчас мы можем уехать у нас есть будущее, никто не помешает нам быть вместе. Я всегда наблюдал за тобой. Какая-то необъяснимая сила тянула меня к тебе. Я давно уже не видел развития отношений с Ким, она хорошая, — я фыркаю, — это правда, — защищает он ее, — если бы ты ее узнала получше то поняла она хороший человек, но я никогда
Глава 20. Октавия
Октавия
Я открыла глаза от какого непонятного шума, спустя несколько секунд понимаю, что дом пронзил оглушительный крик. Быстро оторвав голову от подушки, посмотрела на часы — 8:34,
— Какого черта? — Пробубнила я себе под нос.
Откинув, оделяло, спустила ноги, и отчетливо услышала, что истерика стала набирать обороты? Сквозь громкие вопли я узнала голос Кимберли. Я нервно провела рукой по волосам.
Вот черт.
Скорее всего Брендон расстался с ней, и она приехала чтобы всех оповестить о своей трагедии.
Я стянула с себя камисоль, судорожно натянула пижаму со штанами. На тяжелых ногах я вышла в коридор, босиком по холодной мраморной плитке пошла на звуки душераздирающего плача, который исходил из комнаты Ким. Дверь ее комнаты была открыта. Заглянув внутрь, я увидела, мать, которая стояла над плачущей сестрой, лицо ее выражало ужас. Она была на нервах и явно не в себе, от полного непонимания того, что происходит несла какую-то чушь, про скорую и про то, что Габриэла должна всем позвонить.
— Клиф и Брендон должны приехать немедленно! — Командовала мать, а Габриэлла в полной растерянности ходила туда-сюда при этом в одной руке у нее был стакан воды в другой телефон, в котором она, что-то быстро набирала.
Я оперлась на косяк наблюдая за этим представлением.
— Ким милая умоляю тебя, объясни, что случилось, — с беспокойством пыталась привести ее в чувства мать, обходя кровать то с одной стороны, то с другой. Она села на край кровати, и стала нежно гладить рыдающую дочь по спине. Малейшие попытки привести ее в чувства были провалены.
— Это не поможет, надо ей врезать, — повернувшись на звук моего голоса, Габриэла и мать уставились на меня, — чтобы она пришла в себя, — пояснила я.
Плачь Ким тут же затих. Она оторвала голову от подушки, сверкнув своим злым заплаканным взглядом, выглядела она просто ужасно, косметика размазалась по лицу, волосы растрепались, губы и глаза были опухшие.
— Уйди отсюда. — Сквозь всхлипывания зло сказала она. Потом поднялась и села на кровати, продолжая общаться ко мне. — Хотя нет, оставайся! Ты же так долго мечтала об этом. Так усердно этого добивалась. Вот посмотри, пожалуйста посмотри на меня, надеюсь ты счастлива. — Отчитала она меня.
Я сглотнула.
— Не понимаю, о чем ты, — тихо произнесла я.
— Габриэла дай ей воды. — приказала мать.
Ким, подчинившись взяла стакан.
— Милая я прошу объясни, что случилось? Ты меня очень пугаешь.
Она повернулась к матери я слышала впервые в жизни с каким отчаяньем в голосе она буквально вырвала из себя.
— Он бросил меня. — Она легла обратно на подушку и громко зарыдала, ее плачь эхом пронесся по комнате и ударил мне прям под дых.
— Господи, мама схватилась за сердце, кто бросил? Брендон? А как же свадьба? Отец в курсе? Он же был здесь несколько дней назад, мы говорили о вашей свадьбе он делился планами, говорил, что у вас все хорошо.