Подлые
Шрифт:
— Мне все равно на тебя. Прости. Я просто хотела, чтобы она знала, я лучше ее. Ты бросил ее ради меня, мне так необходимо было могу иметь все что принадлежит ей, но теперь она беременна. Вероятно, от тебя. Я не хочу причинять боль невинному ребенку.
— Ким беремена? — В замешательстве спросил он, тяжело вздохнув, стал потирать переносицу.
— Да, она беременна и ждет тебя… Прости.
Он схватил меня за плечи и встряхнул. В его глазах ненависть, боль и злость сплелись во едино. Он так ослеплен этими чувствами, что слава богу не может мыслить трезво и все сложить во едино.
—
— Говорила! Да! Я говорила, что люблю. Я врала, тебе. — Я перешла на крик меня больше не заботило, что нас могут услышать.
— Дрянь! Какая же ты дрянь! Лживая… — Он отпустил меня оттолкнув от себя, так, что я едва устояла на ногах.
Впервые в жизни я увидела в его глазах столько отвращение. Раскат боли пронесся по моему телу. Но я продолжила причинять ее еще больше, нам обоим.
— Да я лживая. Я мечтала не о тебе милый, уж прости, а о том, когда смогу реализовать свой план. И трахнуть парня сестры, но ты оказался слишком наивен, и поверил во все, разве это моя вина? — Не дослушав до конца, он прожег своим мимолетным взглядом во мне дыру, оттолкнув меня с пути он ушел прочь.
Я только что предала свою первую и единственную любовь. Все что я чувствую я заслужила, мы не должны были идти на поводу своих желаний. Я не должна была приближаться к нему, и заходить так далеко. Он никогда не принадлежал мне, а я ему.
Теперь он будет ненавидит меня, так тому и быть.
Я сползаю по двери его автомобиля все мое тело истощено от боли. Схватившись руками за голову, подогнув колени под себя, я наконец-то дала волю эмоциям. Слезы потоком хлынули из глаз, подавляя всхлипы, трясущимися руками я достала телефон из кармана, в поисках своего спасителя.
Всего несколько гудков, и родной голос ответил.
— Слушаю.
— Пап… Мне нужна помощь…
Глава 22. Октавия
ЧЕТЫРЕ ГОДА СПУСТЯ.
Легкое волнение кружит мою голову.
Как только мы совершим посадку в международном аэропорту Лос-Анджелеса оно усилится. Прошло ровно четыре года как я в спешке уехала из родительского дома.
Весь полет я то и дело стараюсь гнать от себя тревожные мысли, но это удается с трудом они лишь сильнее накрывают. Мне необходимо успокоится. Все изменилось я больше не та дрянная девчонка, которая переворачивала верх дном мир вокруг себя. Теперь я взрослая женщина. Жена и мама, повернув голову я разглядываю маленький комочек, который сладко сопит на соседнем кресле подогнув ножки.
Каллум одной рукой держит меня за ногу, второй бизнес-журнал. Весь полет, не отрываясь он читает научные статьи. Каллум врач, владелец частной клиники на Манхеттене, его семья известная и очень уважаемая в Нью Йорке. Муж управляет многолетним семейным бизнесом, а совсем недавно, после неожиданной смерти отца он унаследовал еще и фармацевтическую компанию. Теперь состояние нашей семьи многократно увеличилось, а внимание мужа и папы стало критически мало. Конечно же я не виню мужа, он делает все для нашего счастья. Даже пожертвовал своей работой на целых две недели. Хоть он и обещал мне, что никакой работы в отпуске не будет, при этом все же припрятал в ручной кладе пару медицинских журналов и папку с документами.
Хоть это и сложно назвать отпуском, возвращение в город моего детства совсем не случайный, у родителей годовщина свадьбы. В этом году они празднуют двадцать пять лет со дня свадьбы. Папа подарил маме заветное путешествие в Париж, согласно традиции нашей семьи. К тому же родители давно не видели Мию. У папы бесконечная работа, командировки, сделки, а у мамы — папа. Она конечно же никогда не оставит его одного, хотя признаюсь этому я даже от части рада. Хоть наши отношения с ней стали намного лучше после рождения дочери, но вынести ее долгое время одну без папы все же я была не в силах. Родители долго настаивали я сдалась и согласилась наэтупоезду еще и потому что на празднике не будет моей старшей сестры.
Так что у нас есть целых две недели, чтобы провести время в кругу семьи.
— Волнуешься? — По-прежнему уткнувшись в журнал спрашивает Каллум.
— Нет. «Совсем нет», — Быстро вру я, продолжая едва касаясь гладить белые кудряшки моей малышки.
Он больше ничего не говорит, лишь сильнее сдавливает мою руку. Давая понять, что он все понимает, Каллум поддержка и опора, которая всегда рядом, особенно в трудную минуту.
Мое сердце начинает болезненно сжиматься, как только самолет начинает крениться влево для того, чтобы совершить маневр перед посадкой.
Вот и все. Через несколько минут я ступлю на родную землю. Окажусь снова в родительском доме.
Как только раскрываются двери аэропорта, я вижу знакомую черную машину Land Rover папы.
Миа увидев его бежит со всех ног громко крича. — «Дедуля».
Папа подхватывает ее, кружит, она хохочет и крепко его держит, пытаясь что-то рассказывать пока мы подходим к ним. Он опускает ее, ставя на ноги на землю она прижимается к его ноге.
— Папа. — Я подхожу и крепко его обнимаю, целуя в щеку.
Он пахнет так же, как и раньше океаном, саленым воздухом, таким родным одеколоном и родным домом. За то время что мы не виделись, у него появились много новых морщин, седых волос прибавилось, а в остальном он выглядел отлично. Знаю мама, не дает ему расслабляться. Следит постоянно за питанием, режимом дня, физическими нагрузками поэтому он, как и прежде был в отличной спортивной форме.
— Дочка. — Слегка приобняв нежно произнес он.
— Каллум добро пожаловать! — Официально говорит отец, протягивая ему руку.
— Мистер Кларк. — В ответ он пожал его руку.
Отец приехал за нами сам, без водителя. Мы быстро загрузили чемоданы в машину и расселись по местам. Автомобиль тронулся, я приоткрыла окно, высунув руку, положила на нее голову, горячий, влажный воздух стал бить меня по лицу развивая длинные волосы и опаляя кожу жарким солнцем. Оказывается, я очень скучала. Сейчас чувствуя эту влажность, жару понимаю, на сколько мне не хватало этого, наверное, я слишком боялась признаться себе в этом.
Путь от аэропорта до дома занимает около сорока минут. Мы проезжаем до боли знакомы улицы, кафе, ресторан в котором мы отмечали важные для семьи события.