Подлые
Шрифт:
Тави дернулась от моего прикосновения.
— Ты не должна была этого делать. — Выдавил я, в горло как будто вонзились острые шипы. — Я не знал…, не знал, что ты была девственницей.
Ее глаза наполнились слезами, но она продолжала стоять неподвижно, храбрясь сдерживая порыв чувств. Я дотронулся до ее лица, обхватив руками, большими пальцами слегка поглаживая румянец на щеках.
— Прости. Черт. Все должно было быть по-другому милая. Ты не заслужила такого обращения, я был ужасно пьян. Вел с себя с тобой грубо.
Она нарушила
— Все в порядке. — Сухо произнесла она.
— Нет не в порядке, — со злостью прорычал я, — схватил ее за плечи, не давая возможности сбежать от меня и скрыть свои настоящие чувства.
— Знаешь, ты прав я не должна была этого делать. Но вот только правда в том, что мне было хорошо, сначала было очень больно, зато потом… мы просто развлеклись, ничего серьезного, просто прими это и живи дальше, как будто ничего не случилось. — Она наигранно пожала плечами.
— Я сделал тебе больно? — Конечно я сделал ей больно. Не знаю зачем я задал этот дурацкий вопрос.
Просто развлеклись.
Я бы пришел в ярость будь мы в другой ситуации. Я, не обращаю внимания на ее слова, она просто боится моей реакции. Пытается защитится. Я слишком хорошо ее знаю.
— Со мной все хорошо, даже если бы ты захотел, не смог бы изменить что-то, все проходят через боль, в первый раз. — Опустив глаза в пол стыдливо уточнила она.
— Тави, прости, меня. Я не должен был прикасаться к тебе, — вру я. Провоцируя ее на настоящие эмоции.
Она сбежала. Надеясь, что я не вспомню о том, что произошло. Или о том, кто был со мной прошлой ночью.
Я понимаю, она боялась, думала, я буду в бешенстве, буду ненавидеть себя за то, что прикоснулся к ней, а ее за то, что не остановила меня. И она была права, я ненавидел себя за то, как обошелся с ней. Она не заслуживает такого отношения. Но в то же время как же она сильно ошибалась. Я осознавал и понимал все, хоть и сильно надрался. Как бы я хотел быть нежен и ласков с ней. Ночью я понимал, что она в моих руках, не нашел в себе силы и не смог ее отпустить, поддался внутреннему порыву, который долгое время так старательно прятал внутри.
Эта девушка чертов ураган, который неожиданно ворвался в мою спокойную и размеренную жизнь. Перевернула все с ног на голову, не давая не малейшего право выбора, преследовала, соблазняла, сводила с ума своей красотой и сексуальностью. Октавия Кларк давно поселилась в моем сердце, просто я так не хотел этого осознавать. Убегал от нее, прятался, пытался забыться в отношениях, которые давно изжили себя.
Теперь я жалкий стою тут перед ней и готов умолять и упасть на колени, чтобы она еще хоть раз сказала, что любит меня.
Октавия отстранённо стоит и пытается всем своим видом убедить меня, что мы мать твою просто развлеклись.
Она убрала мои руки с плеч, подошла к комоду, который стоял слева от гардеробной. Развернувшись спиной, уверенно и даже чуточку развязно скинула полотенце, достала спортивное белье и стала его надевать.
Я
— Конечно, Брендон ты прав, ты не должен был прикасаться ко мне, а должна была сразу же уйти. Все уже случилось. Прошу, не вини себя. Со мной все в порядке, это правда, если ты переживаешь обо мне, то не стоит. — Она старалась быть очень убедительной.
Лгунья.
Октавия развернулась и как не в чем не, бывало, чуть нагнувшись вперед стала сушить свои волосы тщательно вытирая их полотенцем. От каждого движения ее грудь так соблазнительно подпрыгивала в этом обтягивающем розовом топе.
Гребанная барби.
Я сорвался с места и подошел к ней прижавшись в плотную. Я больше не помнил, зачем пришел, о чем мы говорили. Но зато четко понимал, как сильно хочу эту девушку. Вырвал из ее рук полотенце отшвырнул его в сторону. От неожиданности Тави, выпучила свои голубые глаза. Не давая возможности ей открыть рот и начать нести очередную чушь я накрыл ее рот своим.
Да.
Я хочу ее.
Сейчас. Завтра. Всегда.
— Я хочу тебя, — спокойным голосом сказал я. Не прерывая поцелуй.
— Нет, — она оттолкнула меня.
Растерянно я посмотрел на нее.
— Что случилось малявка? Ты же мечтала об этом сколько я тебя помню?
Наконец-то. В ее глазах сверкнул тот самый огонек.
Она, замахнувшись со всей силы врезала мне пощечину. В этот раз от неожиданности голова моя дернулась, а щеку пронзила жгучая боль.
— Ты противен. — прошипела она. — Я думала ты будешь переживать, мучиться, страдать, а ты пришел получить лишь продолжения?
Склонив голову, я просто ждал, когда эта буря достигнет апогея и шарахнет меня всем своим естеством. С каждым ее словом напряжение в комнате нарастало.
— Почему ты молчишь? — Она толкнула меня в грудь.
Я не ответил ей. Она начала колотить меня не прекращая нести полную чушь.
— Господи, какая же я дура. Дура! Ты такой же урод как и все. Не верю просто не верю. Я думала хоть капля твоей души будет переживать о случившемся. Мы переспали с тобой. Ты предал Ким. Мы оба предали ее. Понимаешь? — Она не унималась, сокрушаясь сильнее. — Возьмешь сейчас, что хочешь и уйдешь. Бросишь меня. Будешь, как всегда, делать вид, что ничего не произошло. А когда будет настроение заскакивать проведывать сестричку своей невесты?
Пытаясь хоть, как-то защитится я уворачиваюсь, сдерживая порывы смеха, чтобы не взбесить ее еще больше и все окончательно не испортить.
Сумасшедшая.
Меня достала та херня, которую она несла. Я перехватил ее запястья. Опрокинул ее на кровать и навалился сверху. Проверенным способом наконец закрыл ей рот. Она стала отбиваться, извиваясь подо мной. Высвободив руки стала молотить по мне еще сильнее, пытаясь вырваться и пинаться.
Угрожающе я прошипел ей в губы.
— Успокойся.