ПодЛох
Шрифт:
Меня сзади окликнули и когда я обернулся, увидел, что стоит моя ненаглядная и манит меня пальчиком к себе. Ну думаю, ни фига себе моя (пока в мечтах) женщина умеет перемещаться. Покруче чем наш сержант. В тот же момент он было высунул свою голову из пространства и улыбнувшись, исчез. Ну прям чеширский кот, честное слово.
Я опять раскрыл объятия, как вдруг меня опять окликнули. Причем моя Джалия, стояла перед мной. Сместившись в бок, чтобы не упускать из виду обеих Джулий, я облизнулся. Мое воображение, начало рисовать одну соблазнительную картину за другой. Как это круто иметь двух Джулий одновременно,
Но моим мечтам не суждено было сбыться. Во-первых, присмотревшись, я понял, что вторая Джалия, вовсе не она. Да они были похожи, словно две сестры. На этом сходство заканчивалось. Вторая, была выше и стройнее. И еще, породиста. По другому объяснить не могу.
А во-вторых, она подошла ко мне вплотную и сказала.
— Меня зовут Джалия и ты будешь моим, дальше фраза на мелодичном незнакомом языке.
А дальше все понеслось кувырком. С криком «И не мечтай стерва!» моя ненаглядная бросилась на прекрасную незнакомку с явными намерениями если и не съесть ее живьем, то явно покусать. Причем основательно.
У той были возражения. В итоге меня отбросили, словно тряпичную куклу в сторону и две красавицы принялись мутузить друг дружку. Причем удары были поставлены и у той и у другой весьма и весьма профессионально.
Надувшись от гордости я полулежал в сторонке и наслаждался поединком. Надо же, в кои веки, из-за меня, такие красавицы выясняют отношения. Я крут!
Тем временем, драка разгорелось уже не на шутку. Я было поднялся с намерением урезонить соперниц и чего греха таить с мыслью о том, что они могли бы помириться, причем я бы не возражал если бы это примирение произошло в постели. А с учетом моего воздержания, мириться мы смогли бы ни один раз, но тут раздался визг и рев, и две красавицы превратились в милых зверюшек. Одна в ночную фурию, а другая в ослепительного дракона. Вернее драконницу. И понеслось по новой. Я остановился в нерешительности не зная что делать. Хорошо это или плохо, но опять появился Роланд, внимательно посмотрел на визжащий, переплетенный клубок из зубов, пастей, когтей и ненавидящих глаз, молча взял меня за шкирку и встряхнув как кутенка швырнул в этот клубок.
И в тот же момент я проснулся.
Интересно, что бы мог этот сон значить, а?
Додумать я не успел. Роланд закричал, одновременно захлопали вихри обоймы охранения. На поляну вывалилось нечто большое и уродливое. Вслед за ним, вопя как резанное, вывалилось еще одно существо. Еще больше и еще уродливее. Присмотревшись, я ахнул. Второй оказался драконом. Он все еще продолжая вопить, и не долго думая, словно гигантский огнемет, залил всю поляну огнем.
Я со страха закрыл глаза и тут на меня накатило. Касания изнутри усилились, превратившись в болезненные царапания. Миг и все оборвалось. Я заорал от мощи переполнявшей меня. Перед мной заплясал хоровод искр. Манящий, завораживающий. И такой вкусный. Я открыл глаза и прыгнул.
28
Лиловый кокон, полулежал в прозрачной сфере покачиваясь. По нему то и дело, пробегали волны, рождая на поверхности боков мелкие водовороты.
Вульф вздохнул. Хлопнуло и кокон раскрылся. Из него, не торопясь, вылезло зеркальное существо.
Вульф подошел к стене, которая при приближении, превратилась в большое зеркало. Зеркало, смотрелось
Он еще раз вздохнул и уселся рядом в кресло, задумчиво созерцая мягкую груду оболочки лилового цвета. Смешно! Все его знают, как лиловый кокон, и никто даже не догадывается, что он гость в этом изнаночном мире. Что он Дифер!
Вульф от удовольствия даже потер руки. Хотя нет. Не все. Хозяин знает. Или Наставник. Это как удобно.
Да еще один маленький ньюансик. Он не гость, а пленник. До встречи с Хозяином, (наедине с собой, именно так он его называл. Какой смысл врать самому себе?), Грегор Макодриж, преподаватель Арбиндинского Университета, считал себя если не Богом, так уж точно высшим существом.
Вульф подошел к бару и налил себе прозрачную жидкость в бокал. Чистейшая вода из ледников Хаоса, была истинным эликсиром. Бодрила тело и очищала душу.
Он глотнул, смакуя воду. Вульф всегда отличался пристрастием к здоровому образу жизни не только здесь, но и у себя на родине, в Шотландии. И как раз это вот пристрастие к здоровому образу жизни и открыло ему все грани существования.
Если бы вы попросили его коллег дать ему характеристику, причем уверили бы их, что не собираетесь ему эту характеристику передавать — услышали небольшое эссе о скучном, высокомерном педанте, который не то чтобы плохой человек, нет! Скорее наоборот. И старушку через дорогу переведет и десять фунтов на поддержание городской команды по регби, пожертвует.
Но не компанейский! И это главное. Ну, где это видано, когда после лекций, все собираются в любимом университетскими профессорами и студентами пабе, которому на минуточку почти семьсот лет со дня основания, чтобы попить хорошего стаута и залакировать весь этот стаут не менее хорошим виски. Чтобы поорать за любимую команду, и обсудить недельные сплетни, этот сидит с непроницаемым лицом и потягивает воду! Воду!!! И еще, к тому же, читает «Таймс» и даже не собирается делать вид, что ему интересно происходящее на экране и вокруг!
И что вообще вопиюще, он не обращал внимания на женщин. Хотя уже прошло достаточно много времени, с тех пор, как он остался один. И это немало огорчало прекрасную половину их небольшого городка. Да и мужчин тоже. Если конечно, их можно было бы назвать мужчинами.
Но и те и другие, обсуждали его с тем энтузиазмом и жаром, которые присуще всем обывателям. Которые нашли что-то непонятное и экстраординарное в казалось бы обычном человеке.
А Грегор страдал. Он страдал, когда шел на лекции, сидел в пабе, общался с коллегами, переводя старушек через дорогу и жертвуя десять фунтов на эту бездарную, регбийную команду. Он даже страдал тогда, когда читал «Таймс». Хотя читать он любил.
После утреннего звонка будильника, выпив чашечку кофе с тостом и джемом, сразу же выйдя за порог, на него накатывало вселенское страдание. Возможно, так не страдал даже Иисус!
И все его мысли крутились возле одного. Поскорее добраться домой погрузиться в нирвану и унестись в удивительное и завораживающее многообразие Астрала. И опять увидеть ЕЁ.
Он ее любил и ненавидел. Он ее хотел убить и в тоже время весь остаток своих дней провести у ее ног, с обожанием ловя дыхание из ее губ. Он хотел ее грязно и жестоко изнасиловать и в то же время нежно и самоотреченно ласкать до изнеможения!