Подкидыш
Шрифт:
Когда я наконец открыла дверь, Финн стоял у кровати и складывал одежду в чемодан. Он обернулся. Лицо осунулось, и легкая небритость, которой я не заметила за ужином, придавала ему трагичности. И он был невозможно, невероятно притягателен. Верхняя пуговица на рубашке расстегнута, и я покраснела, осознав, что откровенно пялюсь на его грудь.
— Ты в порядке?
Финн отбросил стопку маек и шагнул ко мне.
— Д-да, — выдавила я и объявила: — Я еду с тобой.
— Венди… — Выражение его лица смягчилось. — Тебе нельзя со мной. Ты должна быть
— Нет! Не хочу я быть здесь! Не хочу я быть принцессой! И я здесь никому не нужна!
— Ты всем нужна. Ты даже не представляешь, насколько ты всем нужна. Без тебя этот мир рухнет.
— Чушь! Я всего лишь тупая девчонка, я даже не знаю, какой вилкой когда надо пользоваться! У меня нет способностей! Я неуклюжая, глупая и грубая! Сын Кронеров гораздо лучше подходит для трона! — кричала я. — Я не обязана здесь оставаться! И не останусь, если ты уйдешь!
— Ты еще столько всего не знаешь, — устало сказал Финн, отвернулся и снова начал складывать одежду.
Я подошла к нему, взяла за руку.
— Финн, я хочу быть с тобой. И… мне кажется, ты хочешь быть со мной.
Я думала, он рассмеется или скажет, что я сошла с ума. Вместо этого он просто посмотрел на меня.
В редкие минуты уязвимости его темные глаза выдавали все, что он пытался от меня скрыть. Нежность и теплоту. И даже нечто большее. Я держала его крепкую руку, а биение сердца все ускорялось и ускорялось. Он нежно провел пальцами по моей щеке, и меня завертело, закрутило, затягивая в омут его взгляда.
— Я того не стою, Венди, — хрипло прошептал Финн. — Тебя ждет чудесное будущее, я не имею права лишить тебя этого. Я не посмею.
— Но, Финн, я…
Он резко отстранился:
— Тебе пора.
— Почему? — Слезы обожгли глаза.
— Потому что так нужно.
Финн снял с полки книги, но я и не думала уходить.
— Это не причина.
— Я уже все тебе объяснил.
— Нет, не объяснил! Только напустил туману!
— Ты мне не нужна! — рявкнул Финн.
Мне словно врезали пощечину. В отрезвляющей тишине я какое-то время еще оглушенно стояла, слыша лишь удары собственного сердца.
— Ты врешь! — Слезы мешали говорить. — Ты обещал мне никогда не врать!
— Венди! Я хочу, чтобы ты у шла!
Он тяжело дышал, стоя спиной ко мне. Просто стоял, опираясь на книжную полку и опустив плечи.
Я хотела развернуться и бежать прочь куда глаза глядят, не останавливаясь. Но это мой последний шанс. Нельзя, нельзя его упускать. Я прикоснулась к его спине, Финн попытался отодвинуться, но я не убрала руку. Он резко обернулся и схватил меня за запястья. Он отталкивал меня, пока я не уперлась спиной в стену.
А потом он прижался ко мне, и я ощутила прикосновение его крепких мышц. Почувствовала, как колотится его сердце. Пальцы его все еще впивались в мои запястья.
Я открыла рот, чтобы ляпнуть очередную глупость, и тут… Он целовал меня с таким отчаянием, словно не мог без меня дышать. Его щетина царапала мне щеки, губы, шею — все, что он так жадно покрывал поцелуями.
Его губы были солеными от моих слез. Я зарылась пальцами в его волосы и уже сама принялась целовать его. Сердце билось с такой частотой, что грудь разрывало от боли. Или от счастья.
Невероятным усилием он оторвался от меня, отступил на шаг. Хрипло дыша, Финн смотрел не на меня, а куда-то в пол.
— Вот поэтому я должен уйти, Венди. Я не могу так поступить с тобой.
— Как поступить?
Я хотела погладить его по лицу, но он отшатнулся.
— Позволь мне пойти с тобой, — прошептала я умоляюще.
— Венди…
Финн прижал ладонь к моей пылающей щеке, смахнул с нее слезу, заглянул в глаза:
— Ты мне веришь?
Я нерешительно кивнула.
— Тогда поверь и сейчас. Ты должна остаться здесь, а я должен уйти. Понимаешь?
— Финн!
— Прости. — Финн отпустил меня и схватил с кровати полупустой чемодан. — Я слишком здесь задержался.
Он шагнул к двери, и я бросилась за ним.
— Венди! Достаточно!
— Но ты не можешь вот так уйти…
Финн на миг замешкался, затем открыл дверь и решительно вышел.
Я хотела броситься за ним, хотела схватить его, задержать, но его поцелуй совершенно обезоружил меня. Лишил последних сил. Наверняка он сделал это специально. Знал, что после поцелуя я не смогу больше спорить.
Когда его шаги в коридоре затихли, я упала на постель, которая все еще хранила его запах, и зарыдала.
ДВАДЦАТЬ ОДИН
БАЛ ТРИЛЛЕ
Ночью мне так и не удалось нормально заснуть. Утром Вилла ураганом ворвалась ко мне в комнату. Глаза у меня были красные и опухшие, да и вообще я мало походила на главную звезду предстоящего бала, но Вилла притворилась, будто ничего не заметила. Не умолкая ни на мгновение, она принялась помогать мне готовиться к вечеру. Практически каждое мое действие сопровождалось подсказками и комментариями. От меня же толку было чуть. Я совершала промах за промахом. К счастью, Виллу мои ошибки только веселили. Разбитое сердце и подготовка к балу — вещи несовместимые. Вилла теребила меня, пытаясь расшевелить, заставить улыбнуться, хоть к чему-то проявить интерес. Но я действовала точно автомат.
Я все прокручивала в голове события последнего месяца. И как такое произошло? В школе, увидев впервые Финна, я решила, что он странный. Потом подумала, что он попросту маньяк, его пристальные взгляды раздражали меня все сильнее и сильнее. И намека на желание пообщаться с ним не было. И к чему я пришла? Всю свою никчемную жизнь я прекрасно обходилась без этого тролля, а теперь и час без него — мука мученическая.
Я сидела перед зеркалом, кутаясь в халат, а Вилла колдовала над моими волосами. В зеркало я почти и не смотрела, не интересуясь, что там происходит у меня на голове. Внезапно Вилла, поливавшая волосы из какого-то флакона, вдруг замерла.