Поддаться
Шрифт:
Он всегда чувствует, когда я немного расстроена:
— Харлоу Джинн Ханнум? Папа тебя слишком хорошо знает.
Я закатываю глаза, но улыбаюсь, потому что он знает меня
— Я скучаю по Крузу. Еще несколько недель мы не увидимся. Это тяжело.
Папа вздыхает в телефон:
— Милая, все годы, что ты была с Чедом, ты казалась счастливой… снаружи, но мы с мамой знали, что это не так. Я не знаю, что произошло между вами двумя, и из-за чего вы расстались, и не хочу знать. Это ваше дело.
Папа,
— Я знаю, что вижу свет в твоих глазах, когда ты с Крузом. Это совсем другой взгляд, чем был у тебя с Чедом. Возможно, это связано с тем, что ты стала старше, или может быть… нет, наверняка, это потому, что ты влюблена в него.
Я краснею, потому что мой отец разговаривает со мной по телефону, и мы обсуждаем мою любовную жизнь. Сумасшедший, но милый в то же время. Самая существенная вещь за весь этот разговор… Но он прав. Круз вернул меня к жизни. Он мой спаситель.
— Поразительно. Ты делал домашнее задание, не так ли, папа?
Он смеется в трубку:
— Нет, это простое наблюдение, которое делают родители. Я вырастил тебя, дорогая, и знаю больше, чем ты думаешь. Вот увидишь однажды, когда у тебя будут собственные дети.
Я кусаю губу и сдерживаю слезы, потому что эта реальность, которая никогда не случится.
— Может быть, когда-нибудь, папа. Ну, я пойду. Узнаю, кто же моя рождественская фея.
— Хорошо, милая. Я тебя отпускаю. И, Хар?
— Да, пап?
— Я просто хотел сказать… Мне кажется, что Круз счастливчик.
Я ухмыляюсь:
— И почему?
— У него есть ты. Поговорим позже. Я люблю тебя.
Слишком поздно, чтобы сдержать слезы. Похоже, слова моего отца только усиливают их:
— Я тоже тебя люблю, пап.
Я отключаюсь и глушу двигатель. Выхожу из машины, и моя нога сразу проваливается в кучу грязного снега. Надо было надеть сапоги, черт возьми.
Я закрываю дверь и любуюсь впечатляющим световым шоу, которое разворачивается передо мной. Кто-то на самом деле потратил время, чтобы сделать это для меня.
Этого не может быть! Круз работает по двенадцать часов в день.
Подойдя медленно к своему дому, я не вижу его машину, когда смотрю по сторонам. Он ведь не может быть здесь, верно? Я вставляю ключ в замок входной двери, поворачиваю и иду в зимнюю страну чудес и горячего полицейского.
— Счастливого, за две недели до, Рождества, Репка!
Если бы кто-нибудь мог сфотографировать мое лицо. Потому что я хочу навсегда запечатлеть в своей памяти то, как я выгляжу сейчас.
— Как ты..? Когда ты..? Что ты делаешь..?
Круз не дает мне договорить, обнимает и целует меня в губы. Он пахнет мятой и шоколадным печеньем, и мой дом тоже. Потом Круз
— Слава Богу, что ты не вернулась домой раньше. Уиллоу хорошо поработала.
— Подожди, что!?
— Несколько дней назад я позвонил Уиллоу. Она сказала, что ты немного грустишь о праздниках, так что прямо сейчас мой сержант думает, что я борюсь с желудочным гриппом и не могу отойти от унитаза.
Уиллоу подлая сука, но я люблю ее в любом случае.
— Поэтому она и вытащила меня сегодня вечером. Во сколько ты приехал?
Он берет меня за руку и ведет в гостиную. Передо мной стоит величественная елка, украшенная новогодними шариками красного, зеленого и серебристого цветов. Это великолепно!
Я действительно не знаю, что сказать. Просто смотрю на него, стоящего в ореоле огней в еловых пахнущих ветвях.
— Я здесь целый день. Припарковался на улице в квартале отсюда, подальше от дороги, по которой ты едешь с работы, и пошел работать, как занятый маленький эльф.
Круз встает позади меня, обнимает своими большими, сильными руками и прокладывает дорожку мягких поцелуев от моего уха вниз по шее:
— Тебе нравится, Репка?
Я запинаюсь, потому что не хватает слов, чтобы выразить ему всю свою благодарность.
— Я… Я просто не знаю, что сказать. Это так красиво! Я никогда не видела ничего прекраснее.
Круз разворачивает меня. Мы стоим перед его шедевром. Свечение с дерева освещает лицо моего парня, а я молча благодарю Бога за него.
— Видишь, ты ошибаешься.
Круз обхватывает мое лицо ладонями, гладит пальцем по губам, по подбородку и по носу. Он слегка целует мои глаза, потом в кончик носа, после чего возвращается к моим глазам:
— То, что я держу в руках, самое прекрасное, что я когда-либо видел.
Мои щеки розовеют, и я чувствую слезы, текущие по лицу. С восхищением смотрю на Круза:
— Ты делаешь меня такой счастливой! Спасибо!
Он притягивает меня ближе к себе, и я ощущаю себя в безопасности. Этот человек — просто дом для меня.
Губами он задевает мое ухо и соблазнительно шепчет:
— Ты когда-нибудь раньше занималась сексом под елкой?
Я хихикаю, когда своим упрямым подбородком он щекочет меня, мою шею:
— Не уверена, что у меня подобное было. Но все когда-то случается в первый раз, верно?
Все в этом человеке заставляет меня чувствовать, что я в огне, особенно когда он смакует каждый дюйм моего тела. Свечение от елочной гирлянды заставляет блестеть пот на наших телах. И все, что я чувствую внутри себя, так же светится. Это может показаться немного незрелым, но это правда. Мое тело реагирует на Круза так, как я могла только мечтать.