Подданная
Шрифт:
Раздосадованное выражение мальца, которого Рэна про себя прозвала мелким высокомерным засранцем, согрело душу не хуже хорошей крепленой настойки.
— Он тоже принц? — Рэна указала в сторону недоразумения на каблуках.
Принц утвердительно кивнул. Хотя он и старался держаться уверенно, но видно, что оскорбление зацепило его.
— Значит, я имею право его убить? — Рэна улыбнулась довольно плотоядно. Она так раньше улыбалась каждый раз, когда делала абы какое зелье для заказчиков, пытавшихся ее надурить.
— Имеешь, но, к сожалению, не во дворце, — протянул Морай. Он сразу разгадал план Рэны припугнуть чужого
Морай пугал телохранителей недомерка куда больше, чем Рэна. И если над ней они словно слегка посмеивались, то когда вступился Морай, сразу задвинули подопечного подальше. У одного, самого молодого, Рэна даже заметила каплю пота, которая катилась по виску.
— Нам пора, нет смысла тратить время на бездарность, — отозвался недомерок. — Он все равно нам не соперник. А вам, леди, я бы посоветовал десять раз подумать, стоит ли идти на смерть ради такого, как он. Хотя... — недомерок брезгливо осмотрел ее одежду. — У меня вопрос, какая из вас леди, больше похожи на нищенку...
И прежде, чем новые знакомцы успели что-то еще сказать, ее и принца легко подтолкнул Морай, заставляя идти впереди. И прикрывая спины. Подавив в себе желание извиниться, Рэна спросила:
— И что это такое было?
— Один из принцев. Или вы о том, что меня назвали самым слабым? Или о чем?
Рэна уж было решила, что в принце проявился юношеский максимализм, горечь тому подавить не удалось, но ошиблась.
— Давайте поговорим об этом, когда дойдем до покоев. И я подробно расскажу обо всей этой магической древней традиции. Обо всем, что вас ждет как мою подданную в случае успеха или провала.
Покои, куда они пришли, были хуже, чем те, что в отеле. Более того, Рэна назвала бы их ужасными: тут, судя по слою пыли, не убирали примерно год, белье отдавало затхлым, а сама комната было какой-то одновременно и пыльной, и отсыревшей.
Принц присел в кресло:
— Извините, что в таком месте. Условия в моем дворце значительно лучше. Но пока вы не станете моей подданной, к сожалению, можете обустроиться только тут. Гостиницу пока не рекомендую: как потенциальную союзницу вас могут просто убить, а у меня пока нет возможности выдать вам охрану.
— Не думаю, что охрана мне нужна. — Рэна прошагала по комнате, заглядывая в разные места и морщась от увиденного. — Принц, если это ваш тайный план по тому, как добиться моего согласия, то могу сказать — вы весьма близки к успеху. Я многое сделаю, чтобы сменить обстановку.
Принц рассмеялся шутке, сбрасывая накопившееся напряжение, но потом резко посерьезнел и начал рассказ.
Королевство Артоис пропитано магией, и многие законы на ней и основаны. Есть открытые территории, где люди могут спокойно перемещаться, переселяться и по которым путешествуют. А есть закрытые территории, которые сама магия ограничивает и не позволяет туда никому проникать. Как только появляется достойный правитель, то такая территория из закрытой становится открытой. Таким правителем обычно становится кто-то из принцев. Принцы — это обычно дети уже действующих правителей.
— То есть, Артоис не единое государство, а как федерация. И раздроблена на много-много частей? — Рэна внимала рассказу принца, но когда тот сделал паузу в разговоре, то не удержалась от вопросов. — И, как я понимаю, принцев сейчас очень много? А если у правителя какой-то
— Я попробую по порядку, хорошо? — Принц не стушевался от количества вопросов, наоборот, как-то засиял при рассказе. Его красивое, словно нарисованное лицо, приобрело живые эмоции. Он явно был влюблен в политику. — У Артоиса много территорий, которыми управляют разные правители. Точнее, у нас их называют Лордами, но есть единый король, который живет в центре государства. Принцев не так много, как кажется. Во-первых, супруги Логрдов попросту боятся рожать, зная, какая участь нас ожидает. Во-вторых, многие из нас умирают в возрасте пятнадцати-шестнадцати лет. А так, принцем становится любой ребенок Лорда. Хоть первый, хоть двадцатый. Насчет последнего вопроса — не знаю, честно скажу.
— Тогда откуда пошла эта традиция — убивать принцев в раннем возрасте, если нет проблем территории?
— Это очень сложный вопрос, госпожа алхимик, — задумчиво ответил принц, а потом продолжил: — Попробую дать вам несколько ответов. Традиция не в убийстве, традиция лежит в испытании. Если силен, значит выживешь. Изначально было так. Но принцы не могут выжить в одиночку, поэтому нужны подданные, которые будут нас защищать. И более правильная формулировка звучит так «Найди верных союзников и верных слуг. Достойный правитель не ошибается в выборе».
— Так и искали бы! Зачем сюда приплетать убийства?! — Рэна впервые позволила себе такой эмоциональный отклик.
Испытания, достойный правитель, магия — это же просто чушь! Как можно понять, достоин или нет, если основной критерий — сила? Сильны подданные, значит, выживешь, нет — умрешь. А ум, управленческие способности?
Но ответ оказался на поверхности. Принц объяснял долго и обстоятельно. Магия. Древнейшая, своего рода то ли благословение, то ли проклятие. На принцев должны охотиться, их должны проверять. Причем делают это обычно либо жрецы, либо сами же принцы, нападая друг на друга.
Когда впервые пятьдесят лет назад попытались отказаться от данной традиции, прекратили собирать принцев во дворце, то все, абсолютно все принцы умерли при загадочных обстоятельствах. С тех пор принцев присылают в юном возрасте во дворец, где они в равных условиях обучаются многим вещам, а в пятнадцать лет начинают искать себе подданных и пытаются дожить до двадцати пяти. Если они выживут, то предстанут перед центральным алтарем Артоиса, который дарует им венец Лорда и территорию, которую они заслужили. После этого они становятся неприкосновенны и правят выделенной территорией до тех пор, пока не захотят уйти в небытие.
— А что с подданными? — Для Рэны это был главный вопрос.
— Подданные — те, кто защищает и поддерживает принцев до того, как они станут Лордами.
— А потом?
— А потом награда подданным — власть, место около Лорда, безбедное будущее, свобода и всяческие блага. Кому что нужно.
— А до? — Нет, все же предыдущий вопрос был не так важен.
— А до — это бесконечные сражения за мою жизнь, борьба, интриги, предательство, разочарование в людях, иногда в близких, и многое другое... До — ничего хорошего пообещать не смогу, к сожалению. До того, как станем Лордами, мы всего лишь бесправные пешки, вы посмеетесь, но в должности подданной даже у вас больше прав, чем у меня, — принц не стал лукавить.