Подчинись мне
Шрифт:
— Что?!
– в недоумении стягиваю брови на переносице.
— Я слышал, как он предлагал тебе деньги за трах! Сначала выйти хотел, но, сука... Это реальный шанс, Варь! Ну, потерпишь часик, зато мы в шоколаде будем!
— Чего?!
– опять повторяю. У меня горло сводит от подступившего приступа внезапной тошноты.
— Переспи с ним, Варь!
Меня буквально трясет! Не верю собственным ушам! Раскрываю рот, чтобы что-то ответить, но слова не идут. Только
Ком из обиды, разочарования в жизни и страха скапливается в груди. И мне от него становится нечем дышать. «Что будет, если взамен я попрошу у него тебя?» — крутится в голове.
А Егор, он точно не замечает ничего. Продолжает цепляться за свой идеальный, на его взгляд, план, и расписывает мне, как сильно повезет нам обоим, если я раздвину перед Абрамовым ноги.
— Да, что тебе стоит? Часто что ли такое бывает? Легкие деньги, Варь!
— Уйди...
– только и получается выдохнуть. Из последних сил выдавить из себя.
— Чего?!
– теперь уже не понимает Егор.
— Уходи!
– вновь повторяю, но уже более жестко.
– Я не хочу тебя больше видеть.
— Да, ты чего, малыш?!
– снова эти его руки. Омерзительно. До мурашек противно.
— Свали или уйду я!
– выпрямляюсь во весь рост.
— Ты обиделась что ли?
Он реально идиот?
— Значит, уйду я.
Быстро выбегаю в коридор. Я ведь даже не разувалась, когда пришла. Ноги сами понесли меня в спальню. Хотелось быстрее проверить деньги и убедиться, что Абрамов врет.
Егор кричит мне вслед, но, видно запутывается в одеяле. Потому что я успеваю выскользнуть из квартиры, захватив по пути его портмоне, что обычно лежит на комоде у входной двери.
А дальше... дальше все как в тумане.
Кажется, в грудь мне засадили огромный ржавый нож. И кто-то продолжает мучительно проворачивать его снова и снова, вынуждая испытывать невыносимую боль.
Перед глазами мелькают картинки. Абрамов. Его член. Анька, облизывающая эту дубину языком.
Деньги. Егор, предлагающий мне стать шлюхой. Один раз ведь не в счет?!
Ноги ведут меня в неведанном направлении. Мерзну. Обнимаю себя руками, радуясь тому, что надела свитер.
А потом с неба начинает накрапывать.
Капли неприятно касаются кожи, и одежда становится влажной. Где-то впереди маячит кричащая вывеска бара. И это место сейчас кажется таким теплым и уютным, что я, не раздумывая, шагаю прямо туда.
Глава 22
Варвара
Толкаю дверь и оказываюсь внутри. Дверной колокольчик сообщает о моем прибытии, но всем присутствующим плевать.
А народу здесь полно. Шумные компании, одинокие выпивохи. И они все выглядят такими беззаботными,
Тут даже пахнет так. Немного отвратительно, но, должно быть, это норма для таких мест. А, главное, здесь всем хорошо. И я тоже хочу это «хорошо». Ну, чтобы от омерзительных мыслей не плавилось сознание. Чтобы забыть...
А еще тут тепло. А я так продрогла. Морозит до мурашек. Влажный свитер неприятнолипнет к коже.
— Оу, простите, - какой-то парень случайно толкает меня в плечо.
— Ничего, - улыбаюсь ему.
Его чуть захмелевший взгляд выглядит таким беззаботным, что меня накрывает завистью. А потом парнишка падает к компании своих друзей, с кем, похоже, отмечает что- то очень важное.
Выдохнув, направляюсь к бару. Забираюсь на высокий деревянный стул и, честно, говоря, сама не верю в то, что собираюсь сделать. Я ведь практически не пью алкоголь.
Могу пригубить пару глотков красного по праздникам, но на этом все. Я вообще осуждаю пьянство.
Но сейчас мне так отчаянно хочется забыться, что я кидаю бармену не своим голосом:
— Что у вас тут пьют, чтобы память отшибло?
– произношу серьезно, но мой вопрос почему-то вызывает на лице симпатичного парня улыбку.
Он молча ставит передо мной стопку. Маленькую такую, прозрачную. Бутылка появляется у него в руках будто из неоткуда, и вот уже прозрачная жидкость бьется о стеклянное дно малюсенького стаканчика.
— Хреновый день?
– интересуется он у меня, подвигая стопку ближе.
— Ага, — бурчу.
– Сдохнуть охота.
Бармен кивает на напиток, и я дрожащими пальцами подтягиваю его к себе.
В груди вдруг зарождается чувство тревоги. Не понимаю, почему так беспокоюсь. Это ведь всего лишь алкоголь. А я в обычном баре. Здесь нет ни урода Абрамова с его чертовым большим членом, ни предателя Егора, решившего, что пытаться сделать из любимой женщины шлюху —
вполне себе нормальное явление.
Но если мне хоть на секундочку, но станет легче, я должна попробовать.
Не раздумывая больше, опрокидываю прозрачную жидкость залпом, наклоняя голову.
Видела, что так делают в кино.
Рот и глотку тут же обжигает жаром. Расширяю глаза и закашливаюсь. Как же противно!
Пищевод горит огнем вместе с желудком. В меня будто раскаленную лаву плеснули, сжигающую все на своем пути. Как это вообще может хоть кому-то нравиться? Мне уж точно нет.
Зато теперь не так больно на душе. Жгучий зуд отвлекает на себя все внимание.
Зажимаю рот кулаком. Кажется, я сейчас сдохну. И уже не от переживаний.
— Повторить? — бармен неожиданно снова оказывается рядом.
Окидываю взглядом помещение. Люди здесь все такие же счастливые. И я так хочу. Очень сильно.