Подарок
Шрифт:
Экипаж доставил их на место слишком быстро. Мельбурн-Хаус действительно оказался в двух кварталах от резиденции на Довер-Стрит. Когда лошади стали замедлять ход, они словно вынырнули из охватившего их обоих сумасшествия, поспешив занять свои места, пытаясь выровнять дыхание. И счастливо улыбнулись друг другу в полумраке, как настоящие заговорщики, прислушиваясь к шагам ливрейного лакея, готового вот-вот распахнуть дверцу. Мельбурн подумал, что ведет себя совершенно как влюбленный мальчишка: «Поцелуи украдкой в холодной карете, подумать только!». Он на мгновение успокаивающим жестом накрыл ее руку своей ладонью и спустился с подножки. Впереди их ждал
Виктория подумала, что точно так же чувствовала себя, когда знакомилась с другой аристократкой, баронессой Кобург. Несмотря на свои опасения и некоторую робость, ей удалось произвести на нее достойное впечатление и расположить к себе. Даже после разрыва с Альбертом они сохранили теплые приятельские отношения. Она сказала себе, что сейчас просто стала участницей «ожившей» театральной постановки, и ей надо вписаться в «игру», чтобы стать частью этого мира. Лишь Уильям был для нее настоящим, единственной причиной ее безумной выходки, о последствиях которой пока трудно было судить.
Все это пронеслось у неё в голове за те мгновения, что они пересекали мраморный вестибюль. Вик отдала услужливому лакею свой плащ и шляпку, и вдруг в большом венецианском зеркале увидела незнакомку с горящими глазами и пунцовыми губам — неужели это она, финансово-независимая жертва эмансипации, талантливый дизайнер и без пяти минут зам начальника отдела рекламы?!
Но вот широкая ладонь Мельбурна властно коснулась ее плеча, и она почувствовала, что Ее опасения и неуверенность проходят как по волшебству.
В просторной, прекрасно меблированной гостиной было тепло от зажженного камина. Немолодая, но красивая и ухоженная дама в великолепном светло-сером атласном платье, поднялась с одного из диванов и поспешила им навстречу.
Мельбурн подошёл к сестре и, поцеловав ей руку и подставленную щеку, сказал:
— С Рождеством, Эмили! Прости за такой внезапный визит, но я вынужден просить тебя об одолжении. Позволь сначала представить тебе мисс Викторию Кент!
Виктория, все это время стоявшая чуть позади Уильяма, сделала шаг вперёд, и глаза женщин встретились. Леди Палмерстон протянула руку для дружеского пожатия, и Виктория, интуитивно сделав книксен, на миг прикоснулась к ее атласной перчатке. Во взгляде прекрасных аквамариновых глаз Эмили читалось изумление. Она беспокойно взглянула на старшего брата, и он едва заметно кивнул своей красивой головой. Приглядевшись внимательнее, Эмили, наконец, пришла в себя, поняв, что невысокая хрупкая девушка рядом с Мельбурном не королева. Она была чуть старше, с медово-карими глазами и темно-каштановыми волосами, а в ее мягкой улыбке не было королевского капризного изгиба губ.
Мельбурн притворно кашлянул, отвлекая сестру от тревожных мыслей, и продолжил: — Теперь ты понимаешь, что ее появление в моей резиденции может вызвать ненужные пересуды? Я подумал о вас с Генри и надеюсь, не ошибся? — последнее он почти промурлыкал своим обворожительным голосом, и дамы невольно рассмеялись. Это сняло напряжение, а Эмили, вспомнив обязанности гостеприимной хозяйки, велела тотчас сообщить мужу о прибытии гостей и подать сюда шампанского и холодных закусок через четверть часа.
Леди Палмерстон была, наконец, счастлива своим поздним браком, и ожидание, затянувшееся на целых 20 лет, делало ее сердце чутким к переживаниям дорогих для неё людей. По тому, с какой нежностью брат держал эту незнакомку за руку, какие взволнованные
Единственной его отрадой и утешением в этот непростой год стало лишь затворничество в библиотеке Брокет-холла за переводами Иоанна Златоуста. После получения записки от брата с просьбой принять его со спутницей как можно скорее, все встало теперь на свои места. Сходство этой новой Виктории с венценосной тезкой было поразительным и компроментирующим. Щепетильность Уильяма и нежелание огласки стали ей хорошо понятны.
— Рада знакомству, мисс Кент! Надеюсь, Вы найдете наше общество приятным, — улыбнувшись, сказала леди Эмили Палмерстон, обращаясь к Виктории. В её глазах читалось искреннее расположение. — Уильям, тебе действительно сегодня везёт, ведь мы и сами не ожидали, что вернёмся домой так скоро. Вечер у Спенсеров был настолько скучен, а Генри так отчаянно зевал, что мы оттуда сбежали, не дождавшись десерта. Я рада за тебя, — добавила леди Эмили, понизив голос и слегка касаясь его руки. — Не беспокойся о девушке, — она выразительно посмотрела на Викторию и предложила гостям занять места на обитом синим атласом диване.
Генри, возвратившийся вместе с женой с приёма, наслаждался компанией портвейна в своём кабинете и уже не ждал визитеров, но внезапное явление шурина и босса в одном лице его приятно удивило. Министр иностранных дел страны спустился вниз все в том же бальном фраке, но галстук его уже успел потерять ту безукоризненность, что всегда отличала высокородного джентльмена. Игривое настроение и портвейн дополняли картину. Он с интересом рассматривал представленную ему гостью, его живые и лукавые глаза внимательно следили за ней из-под высокого сократовского лба.
«Хорошенькая вышла компания на сочельник — самые высокопоставленные государственные лица Великобритании 19 века!» — невольно подумала Вик, к ней все еще не приходило чувство реальности происходящего.
Через пять минут общей беседы леди Эмили тактично предложила Виктории на время удалиться, чтобы привести себя в порядок, а заодно поболтать и дать возможность мужчинам решить некоторые вопросы. Они вышли через смежную комнату в холодную, парадную половину дома. Эмили оказалась приятной собеседницей, и очень скоро Виктория забыла про все свои волнения, увлеченно слушая рассказ о доме, его истории и произведениях искусства, собранных здесь несколькими поколениями семьи Лэмов, получивших на заре века титул виконтов Мельбурн.
Уильяму предстоял деликатный разговор с Генри по поводу пребывания мисс Кент в их доме. Виконт был уверен, что друг, зять и верный соратник по партии поймет его. Мельбурну действительно не потребовалось долго объяснять ситуацию. Вопрос был решен: мисс Виктория Кент остается до завтрашнего утра в Мельбурн Хаус, а Уильям сегодня же закончит самую срочную работу в резиденции, передаст через Генри для королевы личное послание, чтобы на время рождественских каникул отойти от дел и уехать в любимый Брокет.