Подарок
Шрифт:
— Ох, детка, вряд ли мне сейчас стоит есть такие блюда. Да я и не голодна, поверь мне. Знаешь, Нью-Йорк я люблю, конечно, но от этого постоянного смога у меня все время была тяжелая голова, а желудок расстроился. Потому я и решила вернуться домой. Надеюсь, у тебя тут все в порядке? — Не дожидаясь ответа, она переключила свое внимание: — Селина, я счастлива тебя видеть, уж и не надеялась вас с Кэйси застать. Опасалась, что ты опять исчезнешь до моего возвращения.
Селина выступила вперед
— Нет, Мими, я тоже очень хотела с тобой встретиться.
Прямодушие Селины, казалось, смутило Мими гораздо больше, чем присутствие Саймона, и он это заметил. Она отклонилась от младшей внучки и поправила на ней воротничок. Затем, явно нервничая, Мими обратилась к Кэйси.
— Ты уже стал такой большой, Кэйси. В самом деле, Селина, вам с этим мальчиком пора наконец осесть на одном месте.
— Я как раз собиралась обсудить это с тобой, — с готовностью ответила Ярдли.
Мими снисходительно улыбнулась.
— Да, конечно, дорогая, но мы поговорим позже. У меня был очень тяжелый день.
Дверь опять открылась, и на пороге появился Харви Миллер, таксист местной киттриджской автокомпании, который тащил целую охапку свертков, кульков и пакетов.
— Куда это положить, миссис Киттридж? — спросил он.
— Оставьте прямо здесь, Харви, — распорядилась Мими.
У Ярдли чуть глаза на лоб не полезли.
— Боже, Мими, ты опустошила прилавки и витрины Нью-Йорка!
Мими слегка рассмеялась.
— Боюсь, что так, дорогая. Разве устоишь перед всеми этими праздничными распродажами. Да и потом, здесь во всем городе невозможно найти чего-то хоть сколько-нибудь приличного. Порой кажется, что в местные магазины свозят устаревшие вещи со всего штата. Подожди, детка, вот увидишь, какой великолепный кашемировый свитер я тебе нашла. Но это все терпит, конечно. Потом…
Харви тряхнул головой и сказал:
— Пойду принесу остальное.
— Есть еще и остальное? — выдохнула Ярдли.
— Я помогу вам, — вызвался Саймон и, пока шел к дверям, явственно чувствовал колкий взгляд Мими, буравивший его спину.
Холодный воздух помог ему оправиться от шока, вызванного нежданным приездом Мими. Ничто — ни ее мысли, ни слова — не могли повредить ему. Но он знал, какое сильное влияние имеет старуха на Ярдли, и это беспокоило его. Он чувствовал угрозу, исходящую от Мими. Неужели он только затем обрел небеса, чтобы явилась эта старая перечница и сбросила его оттуда на грешную и пустую без Ярдли землю?
— Спасибо, мистер Блай, — сказал Харви.
— Не за что. — Саймон вытащил из багажника последние коробки и свертки. — Вижу, приходится вкалывать допоздна, Харви?
— Это последний рейс. Уинни
— Грустно слышать. А почему бы вам не прислать ее ко мне в офис? Я бы что-нибудь придумал.
— Спасибо, мистер Блай, — несколько огорченно проговорил Харви, — но она уже подала заявление в «Эвергрин Имиджес», вроде бы обещали место, но надо немного подождать.
— Чего ждать? Это же моя фирма. Скажите, пусть приходит прямо ко мне в офис.
— Хорошо, я скажу. Завтра же и придет, — сказал Харви с просветлевшим лицом. — Благодарю вас, мистер Блай.
Внеся багаж в дом, они увидели, что Мими сюсюкает над Кэйси, который уткнулся в колени матери.
Мими была слишком занята, чтобы заметить Харви. Не желая прервать ее общение с правнуком, шофер стоял и терпеливо ждал. Видя это, Саймон достал купюру и вложил ее в руку Харви.
Глаза парня расширились, когда он взглянул на купюру.
— Спасибо, мистер Блай.
— Спокойной ночи, Харви.
Кэйси дичился, и Селина, потеребив ребенка по голове, сказала:
— Не огорчайся, Мими, надо, чтобы он немного привык к тебе.
Мими действительно казалась расстроенной.
— Он бы привык, если бы ты осталась, а так он каждый раз, как ты изволишь нас навестить, будет принимать меня за чужую.
Бо, присутствовавший при этой сцене и ничего не понявший из сюсюканья Мими, простодушно сказал ей:
— Попробуйте, мэм, поговорить с ним по-английски.
В комнате наступила мертвая тишина. Мими, обернувшись, уставилась на Бо. Затем приподняла брови и надменно сказала:
— Я не помню, молодой человек, чтобы мы были знакомы.
Бо поднялся, приблизился к ней и протянул свою медвежью лапу.
— Бо Дженнингс, мэм. Я прихожусь Селине…
— Другом, — договорила за него Селина.
— Мужем, — твердо высказался сам за себя Бо.
Мими переводила изумленный взгляд с одного на другую, затем обратилась к Селине.
— Ну, детка, так кем же он тебе приходится? Я что-то не пойму.
— Да, мы поженились, это так, но… Знаешь, Мими, я бы предпочла обсудить это с тобой с глазу на глаз.
— Так ты, детка, вышла замуж, даже не посоветовавшись со своими близкими? — с укором проговорила Мими. — Впрочем, что уж теперь. Зато мы здесь, в Киттридже, можем устроить нашу свадьбу. Я понимаю, тебе не терпится обсудить со мной свои планы, но после столь утомительной поездки я не особенно хорошо соображаю. Надеюсь, ты извинишь меня? Потом мы вернемся к этому разговору. А пока я бы выпила чашечку чаю, ни на что большее, как приготовить ее себе, меня сегодня не хватит.