Подарок Судьбы
Шрифт:
— Не волнуйтесь, профессор Снейп, — успокоил его Гарри, когда тот оставил его после урока. — Меня такое отношение к собственной персоне не раздражает, а скорее веселит. Зачем обижаться на идиотов? К тому же, остальные три факультета верят в мою невиновность, так что мнение Слизерина меня волнует в последнюю очередь.
Зельевар лишь кивнул в ответ и отпустил Гарри на процедуру взвешивания волшебных палочек, проходившую в палатке на открытом воздухе. В ней уже находилась Рита Скитер, но ее присутствие здесь было чисто номинальным.
— Мистер Оливандер, прошу вас, приступайте, — сказала мадам Боунс, когда в палатку вошел последний из четырех чемпионов Седрик Диггори.
Первой на проверку отдала свою палочку Флер, потом Крам, потом Диггори, а когда пришла очередь Гарри, на мгновение наступила тишина.
— Хм… Палочка из красного дерева, жесткая, — старик подмигнул мальчишке, тот смущенно кивнул. Говорить о своеобразности палочки не хотелось никому из них, но для проверки необходимо было проводить специальное заклинание. Мистер Оливандер так и сделал. Когда из палочки полыхнул огонь, участники и судьи отшатнулись, а мистер Оливандер пояснил:
— Чешуя дракона. Она в отличном состоянии, мистер Поттер, — улыбнулся мастер.
— Спасибо, мистер Оливандер, — парень ответил на улыбку, хотя не совсем понимал действий старика. Он ведь говорил, что не знает составляющей, когда они ее покупали.
После процедуры взвешивания их вновь фотографировали, так что в гостиную Гарри пришел уже поздно вечером.
— Ну что, Поттер, как все прошло? — спросил Малфой.
— Нормально. Надо готовиться к испытаниям.
Они еще немного поговорили и вскоре разошлись по комнатам. Гермиона сидела на диване в их спальне и читала книжку.
— Ты в порядке? — спросила она, стоило ему войти.
— Да, спасибо. Знаешь, мистер Оливандер сегодня сказал, что моя палочка сделана из красного дерева и внутри находится чешуя дракона.
— Странно, в такой палочке нет ничего сверхъестественного.
— Знаю. Надеюсь, что он объяснит свое поведение чуть позже. Мне очень не нравится снова быть пешкой в чужой игре, а точнее, в игре этого старого маразматика Дамблдора. Видела бы ты их лица вчера, когда в палатке с меня щит не слезал в течение всего нашего разговора.
— Гарри, мы же знали, что избежать Турнира тебе не удастся. Два тура ты пройдешь, а вот третий… я так за тебя боюсь.
— Не волнуйся, авось что-нибудь придумаем.
В этот момент они услышали вызов по сквозному зеркалу и увидели в нем лицо мистера Оливандера.
— Гарри, ты будь осторожен. Сегодня при проверке палочки я сумел сделать вид, что она ничем не отличается от обычных палочек других волшебников, но Дамлбдор о чем-то догадался, — старик нахмурился. — Мне не очень понятно, КАК он это понял, но после процедуры проверки он подходил ко мне и стал задавать не слишком приятные вопросы.
— Черт! Только этого нам не хватало, — выругался
— Будь осторожен. Не попадайся ему на глаза, когда никого нет рядом.
— Хорошо, спасибо, мистер Оливандер. Впрочем, мы и так никогда не ходим поодиночке.
— Я рад. Тогда спокойной ночи. И вам, миссис Поттер, тоже.
После разговора с мастером, Гарри с Гермионой решили связаться с родителями и рассказать о подозрениях Оливандера, а заодно спросить о свитке, который вроде бы как нашел мистер Малфой.
Глава 19
Обнаружив кое-что интересное в обновляющихся списках магглорожденных детей, профессор МакГонагалл связалась с Блэками и договорилась о незапланированной встрече, чтобы рассказать о своем открытии и решить, что делать дальше. Она весь день была сама не своя. Новости были слишком шокирующими.
— Минерва, что у вас стряслось? — спросила Лили, приглашая женщину сесть. — На вас лица нет.
— Лили, это нечто невероятное, — сказала женщина, глядя на Блэков. — Сегодня утром я проверяла списки магглорожденных детей, у которых случались случайные всплески магии, и в нем появилось имя Кристофера Грейнджера.
— Грейнджер?! — воскликнула Лили. Они знали, что у Гермионы появился брат, так как следили за жизнью родителей девочки, и возле их дома по распоряжению Грюма круглосуточно дежурили авроры. На всякий случай.
— Да, только ты же сама понимаешь, насколько редко в семьях магглов появляется несколько детей-волшебников, — Минерва посмотрела на Сириуса. — Не мне вам говорить, мистер Блэк, что такое случается раз в пятьдесят-шестьсят лет, а то и реже.
— Вы полагаете, что у девочки все-таки были в роду волшебники? — спросил Сириус, глядя бывшему преподавателю прямо в глаза.
— Братьев Криви, которые были младше друг друга на год, водили к гоблинам. У них это просто совпадение и подарок небес, если хотите, — Минерва вздохнула. — Другими словами, они как раз из тех, кому повезло. Обычно у детей из маггловских семей способности к магии проявляются после пяти-шести лет, но и у Гермионы в свое время первый всплеск появился почти в такое же время, как и у ее младшего брата. Сириус, ты как никто должен понимать, что только в случае, если оба родителя или кто-то из родителей ребенка — маг или сквиб, первый выброс происходит в столь раннем возрасте.
— Предлагаете проверить нашу невестку на принадлежность к какому-нибудь вымершему Роду? — мрачным тоном поинтересовался Сириус.
— Думаю, это необходимо. Директор в любом случае скоро узнает о том, что в семье Гермионы родился второй волшебник, а с учетом того, что девочка намного сильнее, чем это обычно бывает среди магглорожденных, он будет настаивать на проверке. Вы же не станете отрицать тот факт, что жена вашего сына обладает магическими способностями выше среднего?
Спорить с профессором никто не стал.